Критика / Статьи / Интервью
ной неизменности, и тогда фраза обрывается на полуслове.
За словами поэта, находящегося в состоянии душевного смятения, скрывается противоположное этим словам содержание, т. е. поэт употребляет их в ироническом смысле, что вызывает комический эффект, поскольку герой хочет найти постоянство там, где его нет.
Нарихира использует и различные виды параллелизма. В двух первых фразах синтаксический параллелизм в единстве с вопросительной интонацией придает ироничность высказыванию. Этому способствует также звукоповтор— эпифора( арану— нарану), лексическая анафора( хару), синтаксическая анафора( цуки я— хару я).
Другой вид параллелизма обнаруживается при сопоставлении трехстишия и двустишия танка. Это прием цуйку, пришедший из китайской поэзии. Здесь он заключается в противопоставлении одной части стихотворения другой— изменчивости природы противополагается кажущееся постоянство человека.
В целом стихотворение имеет романтическую тональность и воспринимается как видение, в котором смешаны временные и пространственные пласты. Построенное на невысказанных подразумеваемых значениях, оно как нельзя лучше выражает суть суггестивной лирики. Стихотворение не отягощено сложными приемами риторики( в нем отсутствуют специфические приемы японского классического стиха), непритязательно по лексическому составу, за счет эвфонического рисунка звучит легко и естественно, как поток внутренней речи. Эта речь взволнованна. Чувство столь цельно и всеобъемлюще, что не находится средств для его адекватной передачи. В результате возникает тавтология— расточительная в 31-сложной танка. Однако благодаря несвязности, невнятности этой речи читателю легче донести смятение, душевный порыв, боль переживаний.
Следующее стихотворение представляет собой акростих, поскольку начальные слоги пятистишия выстраиваются в слово « какицубата »— « ирис »:
Каракоромо Кицуцу нарэниси Цума си арэба Харубару кинуру. Таби о си дзо омоу
В китайские шелка Облачена любимая В далекой от меня столице. С тоской о ней я вспоминаю В долгом странствии своем!
Слово « каракоромо » является постоянным эпитетом( макура-котоба) к слову « ки »— « носить »( одежду) и ведет за собой цепочку ассоциативно связанных слов( энго), в которой каждое слово является омонимической метафорой( какэкотоба): « нарэ »— « изнашивать » и « привыкать », « цума »— « полы »( одежд), « одежды » и « возлюбленная », « хару »— « натягивать »( ткань) и « харубару »— « далеко », « ки »— « носить »( одежду) и « идти », « таби »— « странствие » и « носки ». В стихотворении возникает второй смысл:
Я износил Китайские одежды, Их полы обтрепал В дороге дальней, Стер в странствии носки!
Фото Graf Mur
Это стихотворение Аривара Нарихира вошло и в « Исэ моногатари », где рассказывается о странствии кавалера вдали от столицы.
* Поэзия Аривара Нарихира включает ностальгический мотив, который непосредственно связан с личными переживаниями, перипетиями любовного чувства: Рукава одежд, благоухающие ароматом цветов, стали в японской поэзии устойчивым мотивом воспоминаний о прошлом— весне, лете или далеком друге. Этот мотив ассоциативно возвращает к старинному стихотворению, где запечатлен образ рукавов, струящих аромат: