Критика / Статьи / Интервью
хира раскрываются перипетии любовных отношений, однако не без насмешливой интонации. « Увлажненный рукав »— привычная метафора слез разлуки вводится в составе
гиперболы-сравнения, что в данном случае сообщает стихотворению юмористический оттенок.
Пыл незадачливого влюбленного остужает надменная отповедь женщины.
В стихотворении Комати(№ 623) звучит холодный и решительный отказ, оно перекликается с танка Нарихира, написанной от имени женщины(№ 618). Стихотворение аллегорично и содержит ряд специфических приемов японского классического стиха, виртуозно использованных поэтессой для выражения иронического отношения к поклоннику. Какэкотоба « мирумэ » имеет значения— « встреча » и « морская трава », « ура »— « печальный », « залив » и « изнанка ». Глагольная форма « карэ » входит в выражение « ёгарэ »— « постоянно приходить к дому возлюбленной ночью ».
С аллегорическим смыслом танка связано другое значение глагола « карэнадэ »— « не отходить »( от залива), а также « не срезать »( водорослей). Поэтесса называет себя печальным заливом, а влюбленного в нее кавалера— рыбаком.
Вероятно, в связи с этой танка родилась легенда о трагической гибели влюбленного в поэтессу придворного Фукакуса-сёсё. Легенда получила название « Постоянство ста ночей Фукакуса-сёсё ». Придворный, чтобы доказать свою верность, каждую ночь приходил к дому возлюбленной и оставлял зарубки на столбе у входа, но в сотую ненастную ночь, делая зарубку, он замерз. Потрясенная случившимся, поэтесса оставила дом, и больше ее никто не видел.
В « Исэ моногатари » стихотворение Комати и предыдущая танка объединены в одном эпизоде(№ 25) как переписка кавалера с дамой. Такова версия автора повести, однако она не поддерживается японскими исследователями.
Примечательно течение времени в приведенной новелле « Кокинвакасю ». Открывается она весной, началом третьего месяца по лунному календарю. Это пора зарождения любви. Однако неудачи повергают кавалера в уныние, и он думает, что ему следовало бы растаять вместе с выпавшим снегом. Год прошел. Следующее стихотворение приводит кавалера на осеннее поле— вот и еще один год заканчивается. Поэтому в последней танка так убедителен образ рыбака, который неустанно добивался расположения своей дамы.
Любовная тема в творчестве Аривара Нарихира сменяется темой старости, в которой обнаруживаются мотивы безнадежности, разочарования, грусти.
Ооката ва Цуки о мо мэдэдзи Корэ дзо коно Цуморэба хито но Ои то нару моно
В сущности, Не радует и созерцание Полной луны. Каждый раз, как она нарастает, Мы с ней стареем...
Народное поверье говорит о том, что созерцание полной осенней луны приносит людям несчастье. Об этом рассказывается в повести-сказке « Такэтори моногатари », в которой советуют не смотреть на диск луны: « С самого начала третьей весны люди начали замечать, что каждый раз, когда полная луна взойдет на небе, Кагуя-химэ становится такой задумчивой и грустной, какой ее еще никогда не видели. Слуги пробовали ее остеречь:“ Не следует долго глядеть на лунный лик. Не к добру это!”». В то же время луна является символом вечного, непреходящего.
Китайский поэт Бо Цзюйи( 772-846) связал образ луны с мотивом старости, что отозвалось и в стихотворении Нарихира:
Очевидно, что японская поэзия танка на раннем этапе своего развития обращалась к китайским источникам, которые нашли широкое распространение в Японии того времени.