78
ЛЕТОПИСЬ ∙ Воспоминания
пасённые на зиму с небогатого уро-
жая в огороде. Ходить «по миру» за
подаянием мне было не в чем. Да и
снега наваливало выше крыши. Я
превращался в сущего дистрофика –
скелет и кожа. Глотая слюни, вспо-
минал подаяние, молоко колхозных
коров и слёзно просил есть. Дед смо-
трел на меня с болью и сожалением,
боялся, что не дотяну до весны.
В апреле дед ходил на колхозное
картофельное поле и на проталинках
искал прошлогодний замороженный
картофель. Делал из него съедобные
лепёшки. Не ахти, а всё же еда….
После
возвращения отца
Так почти три года прожили мы
с дедом Иваном в ожидании род-
ных, в ожидании сытой счастливой
жизни.
Осенью 1944 года пришли с ле-
соповала мать и сёстры. Приехал из
города Чапаевска пятнадцатилет-
ний брат Пётр, из города Сызрани –
восьмилетний брат Виктор. Дед
Иван вернулся в свой дом, завёл хо-
зяйство с бабкой Пелагеей, изредка
наведываясь к нам. Уцелевшая се-
мья, кроме отца, была в сборе.
Отец оставался ещё на войне.
Отражая атаки фашистов в блокад-
ном Ленинграде, он не только при-
цельно бил по врагу, но и обучился
суровым премудростям минёра и
сапёра.
После снятия блокады отец по-
пал в интендантские войска, с кото-
рыми дошёл до Берлина. Эти войска
отправляли поезда с военными тро-
феями в Москву. По этой причине
Фото отца. 1945г.,
Польша.
«Ямальский меридиан» № 3. Март 2020 г.
отец был демобилизован и вернул-
ся домой только в конце сентября
1945 года.
Помню, был тихий светлый
осенний день. Мы, мальчишки,
оседлав тыквенные плети, с пру-
том в руке мчались по пыльной
сельской улице, играя в красных и
белых. Мимо нас промчался легко-
вой автомобиль. Потом я узнал, что
это был трофейный автомобиль,
прозванный в народе «эмкой». Мы
мигом его окружили и с любопыт-
ством впервые в жизни стали раз-
глядывать.
Из машины вышли двое муж-
чин с чемоданами, обнялись, рас-
целовались, обменялись крепкими
рукопожатиями. Один из них сел в
машину и уехал в сторону города
Сызрани, другой отправился в наш
дом. Сельчане повалили к нам, го-
воря мне: «Что стоишь, поскрёбыш,
иди в дом, твой отец приехал». И
начали меня подталкивать. Я во-
шёл в избу и впервые увидел своего
отца. Он стоял посреди комнаты в
окружении односельчан – высокий,
подтянутый, в военном кителе – и
что-то рассказывал. Я не знал, как