ПУТЕШЕСТВИЕ | ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СЕВЕРА
ЗАЧЕМ Я ЖИЛ В САЛЕХАРДЕ
Попалось в интернете высказывание московского журналиста о пребывании в Салехарде.
Говорит, здесь можно жить «только из-за денег или от полной безысходности».
Если бы он мне это сказал, что называется, в лицо, скорее всего, я бы взял его за грудки.
Посчитав это оскорблением, как человек, проживший в этом городе восемнадцать лет, да и
затем ещё двадцать шесть в Надыме. Недалеко – триста километров. Всего на Севере – сорок
четыре года.
Чуть поразмыслив, я бы извинился. Ведь этот паренёк говорил о сегодняшнем Салехарде,
который и мне-то достаточно чужой. А о настоящем, родном мне городе он ведь, бедняга, и
понятия не имеет.
За 1 сентября − кружками с ягодами
Я приехал сюда в августе 1969 года. С панцир-
ной койки в студенческом общежитии Ульянов-
ского пединститута. Похерив распределение по
области, с билетом в одну сторону.
Когда вышел из «Ан-24» и ступил на зелёные
решётки аэродрома, у меня в кармане было семь-
десят копеек. Это за две-то тысячи километров
от дома. Не боялись мы ничего в родном Совет-
ском Союзе! Ночь в гостинице «Полярная» на рас-
кладушке в коридоре стоила девяносто копеек.
Недостающие двадцать мне одолжил сосед по
самолёту.
Утром, выйдя на берег реки Полуй в речном
порту и увидев простор поймы Оби, я совершенно
148
СЕВЕРЯНЕ № 1, 2019
ясно понял: вот оно. Это место, которое я раньше
видел только на географической карте.
И прожил здесь восемнадцать лет. Как пони-
маю сегодня, лучшие годы жизни.
Не было тогда ни Надыма, ни штурма поляр-
ных недр, ни призыва ЦК КПСС. Горжусь, что на-
ходился в рядах первопроходцев.
А была сельскохозяйственная провинция – Яма-
ло-Ненецкий НАЦИОНАЛЬНЫЙ округ. Вот в эту
«национальность» я и попал, как в патрон в обойму.
Московский паренёк свалил бы отсюда на
следующий день. Я их видел, этих беглецов, по-
павших на Север случайно. Они не могли вынести