ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СЕВЕРА | ПУТЕШЕСТВИЕ
Забрали меня, и на катер.
– Ну и где ты был эти пять часов? – грозно
спросил Витя. Я предъявил ведро морошки.
В каюте он хмуро посмотрел на меня:
– Не лыбься! Везунчик, мать твою! Если бы
ты начал переплывать эти протоки в другую
сторону… Там ближайшее поселение – Крас-
носелькуп! Километров шестьсот!!
…Не любит Север беспечных. Вернувшись
из армии в декабре семьдесят первого года,
я немедленно собрался на охоту за куропат-
ками. Чего там – минус тридцать шесть. Мы
же не знали, что утром мороз упадёт до со-
рока шести!
Рано утром в компании с Генрихом и Во-
вкой Скакалиным мы и вышли. Встали за хле-
бозаводом на лыжи – и в тундру. Причём я в
армейских кирзачах. Ну как же – пара шер-
стяных носков, да ещё и газетой обернул, ту-
рист… Через километр опытный Генрих при-
смотрелся и говорит:
– Что ты как-то шкандыбаешь! Ноги-то
чувствуешь?!
Да как-то неясно, говорю. Генрих огляделся,
увидел полуразрушенную избушку и рявкнул:
– Бегом!
Разувшись, увидел фиолетовые ступни и
белые пальцы. Вовка начал оттирать мне ноги
носками, Генрих быстро настрогал щепок и
развёл костерок. Как только белизна сошла,
быстро обулся, и мы бегом рванули в город.
Отморозил я нос и щёки, но орать всерьёз на-
чал уже дома, когда пальцы на ногах стали от-
ходить. Вовка побежал за наркозом, то бишь
коньяком. Потом по два миллиметра кожи
слезло…
Пожалел меня Север, пожалел. А троих
моих хороших приятелей – нет. Водитель на-
шей редакции Валера Угрюмов, учитель пер-
вой школы Виталик Денисов и Яша Неркаги
из Кутопьюгана лишились кистей рук. На-
прочь.
И ведь зачастую всё решает мелочь. Зашёл
ко мне как-то вечером, в Надыме уже, типа
«добавить» коллега по редакции по прозвищу
Полковник. «Добавили» мы основательно, и
ближе к полуночи он пошатываясь отправился
домой. Через пять минут меня что-то толкну-
ло. Побежал за ним. Точно. Лежит в парке на
тропинке, уютно так. А январь вообще-то. Ну
что, на плечо – и в узел связи, там дежурные
отправили нас до дому на ремонтной машине.
Цел до сих пор. На пенсии в Ижевске.
Самым страшным образом обошёлся Се-
вер с ещё одним надымчанином. С тем же
Полковником и Женькой Быстровым (ещё
один свободный журналюга) мы как-то попа-
ли в гости к молодому парню, Витя, кажется,
его звали. Холостяцкая однокомнатная квар-
тира. Обратил я на хозяина внимание, когда
он стал «сервировать» стол. Что-то не так.
Присмотрелся, и меня как обожгло – рук нет!
Пальцев, а на левой вообще всей кисти.
В подробности он вдаваться не стал, ска-
зал просто: не принял Север. И года не про-
работал, как это случилось. Витя не вернулся
на «материк», не захотев никого обременять.
Квартирка, инвалидность, библиотека. Веж-
ливый приятный паренёк.
Затем я увидел теннисную ракетку. Он при-
стёгивал её к руке и ходил в спортзал. Уже до-
статочно для уважения.
Добил меня мотоцикл, стоявший в углу.
На правую руку Витёк надевал перчатку,
набитую пробкой и принявшую форму напо-
ловину сжатой кисти, между пальцев было
укреплено колечко, которое надевалось на
штырёк, укреплённый на секторе газа. И он
на нём ездил!
Понятно, что сугубо из принципа. И я поду-
мал: а ведь это он Северу доказывает!
Но Север не умеет менять решений.
СЕВЕРЯНЕ № 1, 2019
147