ПУТЕШЕСТВИЕ | ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СЕВЕРА
Среди мелочей как-то у меня был компас
на резиновой присоске на лобовое стекло.
Игрушка вроде, но север-то он показывал.
И вот мы на двух лодках весной (только лёд
прошёл) забурились в систему мелких проток
в районе Ёлки. Сашка там раз был, а я вообще
без понятия. Промотались мы полдня без осо-
бого толка, зажгли примус, попили чаю, разо-
шлись по лодкам – и обратно.
Резко ударил снежный заряд, шли мы под
тентами, и стекло сразу залепило. Сашка про-
скочил мимо меня на полном газу и исчез в
повороте. Потом я ещё пару раз слышал рёв
мотора. И тишина.
Место не знаю, карты нет, бензина на час
хода, буран усиливается. И грустно как-то.
Закон гласит: обязан вернуться к тому месту,
где разошлись. И тупо ждать. Метаться хуже
всего. И по течению не определишь.
«Компас!» – ударила мысль. Ясно, иду пря-
мо на север, значит, Салехард справа, а Ёлка –
вообще на юг! Развернул лодку, и через минут
двадцать был на развилке. Сашка ходил гал-
сами и периодически стрелял в воздух. Пол-
патронташа рассадил, бурчал он.
Вот тебе и игрушка.
В следующий раз у меня компаса не было. Да
и смешно – пошёл-то я за морошкой на полчаса.
Стояли мы на катере рыбоохраны на реке
Надым в районе урочища Тадибе-Яха. Шаманья
река, между прочим. Это я уже потом понял.
И вышел я размяться на берег. А морошки!
Море! Как раз начало августа. Собрал ведёр-
ко. Опять делать нечего, а пойду ещё раз.
Отошёл уже подальше, на полкилометра
максимум. Ведро в центре поляны, а я – во-
круг с литровой кружкой. Рваные джинсы,
кеды и футболка на мне. Всё.
Увлёкся ползком-то. Полное ведро. Поднял го-
лову. Оп-па! Где это я? Рядом же катер был! И ту-
ман ложится. Да быстро так. Я прикинул и рванул.
Когда вышел на свой след, не поверил, рва-
нул ещё раз. Вышел ещё раз.
А уж час прошёл. Туман лёг полностью, глу-
146
СЕВЕРЯНЕ № 1, 2019
Нет! Надо посмотреть, откуда он выпал!
А выпал он из барабана руля, на который на-
мотаны штуртросы; поворот руля натягивает
их, и они уже на корме поворачивают «Вихрь».
Я похолодел: этот болтик «контрил» бара-
бан на оси, и если бы Сашка пошёл дальше,
при первом же крутом повороте штуртросы
бы ослабли, мотор на полном ходу лёг бы на
борт и… И я бы не писал эти строки.
Вот те и мелочь.
шит все звуки. Солнца не видно. И куда мне? И
матерюсь: всё время ведь носил на груди, как
талисман, компасик такой. А тут нет.
Влез на здоровенную сосну – не видно ни-
чего. Видимо, нашумел. Метрах в ста кто-то
– рявк!
Может, думаю, не слазить? Ладно – лось, а
если медведь?! Достанет.
Слез, прислушался к интуиции (это точно
полезно) и пошёл не спеша. Иду и, как учили,
брякаю кружкой о ведро. Хуже нет, когда не-
ожиданно столкнёшься.
Плохо и то, что появились протоки (от са-
мой Тадибе-Яхи) шириной метров по десять и
глубокие, собаки, – рукава такие.
Раздеваюсь догола, одежду – на голову,
переплываю. Вторым рейсом забираю ведро с
морошкой. Бросать было никак нельзя. Выйду
же я когда-нибудь! Так не с пустыми же руками.
Переплыл я так три протоки и вышел на бе-
рег Надыма. В семи километрах от катера. А
там уже начальник рыбоохраны Витя Демиде-
нок поднял всех браконьеров, и они гоняют в
поисках по реке.