SAKHALIN-PS. RU
Масштаб загрязнения угольной пылью прямо пропорционален объемам перевалки угля – а в Гастелло они будут, возможно, крупнейшими на Дальнем Востоке. Колоссальную нагрузку будет испытывать и залив Терпения, там также всё будет покрыто угольной пылью
Находка и Посьет) есть гигантские проблемы с экологией – в радиусе многих километров все покрыто слоем угольной пыли. Включая жилые помещения, улицы, офисы, магазины, детские сады, а также побережье и морское дно. Зимой снег и морской лед вокруг таких терминалов буквально черные. Это прекрасно видно на спутниковых снимках, в Сети сотни видео на эту тему. С проблемой угольной пыли столкнулись и сахалинцы, например, жители Невельска и Шахтерска уже очень страдают от этой напасти. Масштаб загрязнения угольной пылью прямо пропорционален объемам перевалки угля – а в Гастелло они будут, возможно, крупнейшими на Дальнем Востоке. Колоссальную нагрузку будет испытывать и залив Терпения, там также всё будет покрыто угольной пылью.
Эта проблема имеет радикальное решение, для чего необходимо строить терминалы закрытого типа. Еще несколько лет назад, в процессе наращивания мощностей перевалки угля в Приморье и Хабаровском крае, Дальневосточный НИИ морского флота( ведущая проектная организация портовых мощностей на ДВ) провел исследование международной практики в этом вопросе и пришел к однозначному выводу – только полностью закрытые технологии переработки навалочных грузов обеспечивают решение проблемы угольной пыли. И такие технологии активно применяются во всем мире с конца 80-х годов прошлого столетия, включая даже Северную Корею. Если это склад, то он должен быть накрыт специальным куполом. Процесс разгрузки вагонов, транспортеры подачи угля, погрузка его на суда – все полностью закрыто. Это уже становится мировым стандартом, но в России до сих пор нет ни одного подобного современного терминала. И даже все новые мощности по перевалке угля по-прежнему проектируются открытыми, как, например, новый глубоководный терминал в порту Шахтерск Углегорского района, который планирует в ближайшее время построить « Восточная горнорудная компания ».
Все отечественные угольщики продолжают оправдывать свои проекты так называемыми технологиями пылеподавления, абсолютная неэффективность которых давно доказана и оплачена здоровьем людей и природы. Водяные завесы, снежная пыль, разнообразные заборы, сетки – для жителей угольных портовых городов это все уже пройденный этап обещаний и разочарований. Как пример – порт Находка, известный протестами жителей против угольной пыли. Она лежит толстым слоем в квартирах, и спастись от нее невозможно нигде. Черная пыль оседает на морском дне, попадает в организмы донных животных и далее по пищевым цепочкам загрязняет множество видов морских биоресурсов, делая их непригодными к употреблению. Угольная пыль имеет способность накапливаться, и со временем проблема усугубляется все больше. Это страшная вещь.
На Дальнем Востоке России есть и особый негативный фактор. Зимой вагоны с углем идут через очень холодные регионы, и там, где стоят морозы 30-40-50 градусов, воздух очень сухой, уголь вымораживается и очень сильно высушивается. С технологической точки зрения это повышает качество угля как топлива, но повышается и его пылимость, и с экологической точки зрения это губительно.
Начиная с 2000 года, в России идет планомерное ухудшение, ослабление экологического законодательства, и это тенденция, ровно противоположная общемировой, включая Китай. В отличие от большинства стран, у нас отсутствует правовая процедура оценки экологических последствий реализации крупных инфраструктурных проектов, а также независимый природоохранный государственный орган для обеспечения ее выполнения. Россия до сих пор не подписала протокол о стратегической экологической оценке к Международной конвенции об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте – а именно такая оценка сейчас необходима в отношении этого крупного транспортного проекта. Причем на максимально ранних стадиях его разработки.
Хотя бы частично восполнить этот пробел можно было бы на региональном уровне, и такие примеры имеются. Так, по рекомендациям экспертов и под давлением общественности, администрация Приморского края еще в 2014 году внесла изменения в региональные нормативы градостроительного проектирования, запретившие строительство новых терминалов открытого типа для перевалки пылящих грузов. Все они теперь должны исключать прямой контакт таких грузов с окружающей средой и вынос пыли во внешнюю среду. Такие же ограничения можно было бы внести и в сахалинские нормативы градостроительного проектирования, да вот беда – правительство Сахалинской области в августе 2015 года вообще их отменило! А новых не приняло до сих пор.
Таким образом, мост с материка на Сахалин необходимо рассматривать в комплексе с крупным транспортным проектом, неотъемлемой частью которого он является. В основе этого проекта лежит резкое наращивание объемов перевалки угля через новый крупный глубоководный порт в заливе Терпения.
Этот проект вне всяких сомнений будет иметь тяжелейшие экологические последствия, а механизмы их учета и минимизации в российской и сахалинской системах законодательства отсутствуют.
САХАЛИН P. S. № 10( 3), сентябрь-ноябрь 2018
21