Психология субъекта жизнедеятельности на Европейском Севере Коллективная монография | Page 146

вероятного будущего субъекта, обусловленное ситуацией и ресурсом настоящего.
Соответственно, представления о жизненной перспективе – это субъективные
представления о возможных и желаемых событиях будущего, вероятность которых
оценивается субъектом с позиций настоящего. Они раскрываются в его жизненных
планах, представляющих личностную мотивационную характеристику субъекта, и
объединяют в себе доминирующие жизненные ценности и цели, представления о
способах их достижения и необходимых условиях и ресурсах, приоритетную
направленность на те или иные сферы практики, отражают уровень осознанности
бытия и готовность или неготовность к принятию ответственности за свою жизнь. В
контексте перспективы своей жизни человек ищет смыслы, задумывается о выборах,
которые ему надо совершить.
В условиях изоляции свободные жизненные выборы человека во многом
блокируются, поскольку человек не волен действовать во внешней среде по своему
желанию. Вместе с тем, у него сохраняется возможность осознавать свою прошлую,
настоящую и будущую жизнь, искать причинно-следственные связи между
событиями, переживать значимость их для своей личности, искать смысл в
происходящем и том, что будет происходить. То есть, оставаясь в условиях
социальной изоляции, человек сохраняет свободу рефлексии собственной жизни.
Однако только достаточно развитый субъект способен этой свободой
воспользоваться, сохранить осмысленное отношение к себе и жизни, выстроить её
перспективу с учётом полученного и получаемого жизненного опыта. Человек с
неразвитыми субъектными качествами может отказаться от планов на будущее,
убеждённый, что в сложившихся условиях он полностью лишён выбора и от него в
его собственной жизни ничего не зависит – позиция, которая может привести даже к
суициду.
Зная субъективные представления о жизненных перспективах осужденных,
пенитенциарный психолог может целенаправленно оказывать им психологическую
помощь в критических ситуациях, прогнозировать их психологическую готовность к
освобождению и успешность их реадаптации в условиях свободы.
Особую озабоченность в этом смысле вызывают осуждённые, имеющие не
одну, а две и более судимости, то есть рецидивисты. По данным УИС Северо-
Западного федерального округа, из общего числа осужденных, вновь поступающих
в исправительные колонии, лишь 30% имеют единственную судимость, а 70% - от
двух до десяти, причем совершенные ими преступления по последней судимости
являются более тяжкими. [Андреев Н.А., 2001].
Можно констатировать, что после выхода на свободу часто происходит
усиление асоциальной направленности личности осуждённого. Очевидно, что
криминальная субкультура, в контексте которой осуждённый находится в период
отбывания наказания, в целом едва ли способствует развитию субъектности,
особенно у людей с неразвитой волей, но при этом существенно смещает жизненные
интересы в область развлечений, потребительского отношения к жизни, то есть
формирует пассивную, несубъектную жизненную позицию. Выходя на свободу,
многие осуждённые оказываются слабо готовыми к ответственности за свою
дальнейшую жизнь, к осознанному ведению правопослушного образа жизни, не
имеют осмысленных жизненных планов.
В связи с этим, необходимо изучить и понять, какие стороны построения
жизненной перспективы осуждённым особенно нуждаются в осознании и его
направленных усилиях и, возможно, в помощи пенитенциарного психолога. При
146