Попытаемся с помощью произведений Г. У. взглянуть на Тулу его времени, совершить мысленно экскурсию по тем местам и улицам, которые описаны Г. Успенским или связаны с его именем.
Глеб Успенский и Тула,
Имя Глеба Успенского неразрывно связано с Тулой: здесь писатель родился, провел свое детство, в тульской гимназии он учился, в Туле живал и после— в период расцвета своей творческой деятельности; в Тульской губернии он попытался учительствовать. Тула и тульские жители описаны во многих его произведениях. Многие страницы Успенского прямо дышат Тулой: вы встретите у него и тульские словечки, узнаете в его описаниях знакомые тульские уголки.
Творчество этого писателя— народника особенно интересно для нас тем, что его перо увековечило для нас Тулу прошлого, Тулу 60-х годов, т-е. того времени, когда происходила ликвидация барщинного Хозяйства, началась ломка привычных экономических отношений, произошло « освобождение » крестьян и начали складываться « новые порядки ».
В своих произведениях Г. У. отражает жизнь городских ремесленников, рабочих, крестьян, мелкого чиновничества, нисшего духовенства и тому подобного бедного люда, осужденного на вечную заботу о куске хлеба. Он описывает всю эту бедноту с глубоким сочувствием к человеческому горю и страданию, но часто и не без юмора *). с > L
*) Тулу, тульских людей и нравы Глеб Ив. описывает в следующих своих произведениях: « Нравы Растеряевой улицы », « Растеряевские типы и сцены », « Разоренье », « Волей-Неволей », « Звонарь », « Весною », « Сторона наша убогая », « Новые времена, новые заботы », « Трын-трава ».
На Жуковской улице, где теперь находит-
Дом деда пнса- ся дом № 37, стоял мрачный дикого цвета дом теля. Глеба Фомича Соколова, видного в Туле чиновника( он был управляющим палатой государственных имуществ). Девять окон этот) дома, выходивших на пустынную и тихую улицу, имели по-старинному поднимавшиеся рамы( а не открывающиеся на две половинки, как теперь). Дом стоял почти на окраине города, заросшая травой улица доходила едва до теперешней Гоголевской, а дальше начинались буераки, какие-то ямы, и близь кладбища высился острог, окруженный рвом и валом. Потому и самая улица называлась Острожеиской. В долгие зимние вечера ее обыватели коротали время, прислушиваясь, как отбивали часы в остроге.
Во дворе дома Г. Ф. Соколова хозяин расположился со всеми удобствами. Прямо против узкой галлерейки, со стороны двора окружавшей дом, помещалась конюшня, правее— сарай для экипажей, дальше— колодезь. А слева находился коровник, кухня в отдельном флигельке,( чтоб дым и чад не беспокоил обитателей дома) и погреб для продуктов. Другой погреб, исключительно для молока, помещался при доме, под лестницей. Так жили крупные чиновники николаевских времен.
Дом деда писателя продолжал стоять в неприкосновенности долгие десятки лет. В один из своих приездов в Тулу Г. И. с трепетом подходил к этому хорошо знакомому дому. Это было уже после освобождения крестьян и многое изменилось с тех пор, как, в 1856 году, семейство Успенских покинуло Тулу.
„ Улица обстроилась, ее нельзя было узнать... Не было, как прежде, длинных заборов, не было рытвин посреди дороги. Все приняло благообразный, приличный вид. Кое-где виднелись фонарные столбы, чего не было и в помине... Места все были знакомы, но все другое, не то... почти у всех домов были под ' езды, чего прежде не было. Прежний чиновник наживался тайком, старался даже проделать дверь для приема мужиков на другую улицу и огораживался забором с гвоздями, свидетельствуя этим свою недоступность. Теперешний владелец— чиновник, напротив, выдвигал под ' езі далеко вперед своего дома и большими золотыми буквами писал: „ дают советы " и пр., т. к. не боялся наживать на законном основании ".*)
*) „ На старом пепелище " гл. IV. Изд. Павл стр. 572.