через речку, пока там не построили мост. Так уставал, что ему уже было ни до чего. Последний раз шел проливной дождь, он приплыл мокрый, как мышь, а она возьми и спроси: « А ты чего по мосту- то не перешел?» Он упал без сознания, и так его нашли.
Потом была прекрасная Елена и ее украли. Ее крали много раз, все кому не лень. Она вышла замуж и ее опять украли. Зигфрид был один и всю дорогу ходил с мечом, и там еще были Кремгильда и
Брунгильда, эти, как Шерочка с Машерочкой – все время ходили парой. А Беатриче?
Это ее звали Травиата? Нет, Травиатой назвали девочку в Воронеже, родителям понравилось красивое имя на афише оперы Верди. Об этом писали в“ Вечернем Донецке”.
Хотя реальное имя травиаты было Виола, нет Виола – это финский плавленый сыр, жалко, у нас тут нет, отличный был сыр. Дешевый и вкусный.
Травиата – это по- итальянски « публичная женщина», а сыр звали Виолетта, точнее, не сыр, а травиату. Почему я сказал“ опера Верди”?
Разве он был опером? Он же жил в Италии! Так как зовут мальчика Аллочки... Тоже что- то античное, связанное с этим, как его... который ходил в львиной шкуре и совершал подвиги.
Или в тигровой? Гермес? Орест? Геракл?... ммм... Она еще говорила, что без него огня не бывает...
А гинц... Огня не бывает без паровоза. А гинц ин паровоз, как бабушка говорила.
Огня не бывает без... дима! Дима. В шкуре льва... Левинсон! Дима Левинсон! Вот что значит – хорошая память. Есть же специальная техника для запоминания. Тот, кто ею овладел, навсегда способен запомнить все, что угодно. Можно научиться говорить на любом языке.
Называется пневмония. Нет, мимикрия. Этой техникой владел Хармс – он говорил:“ Телефон у меня 32-08, запоминается легко: тридцать два зуба и восемь пальцев.” Я это прочел у этого, как его...
Его сейчас постоянно все вспоминают. После смерти стал очень популярен. Он из Ленинграда... не Путин, нет. Путин спортсмен, а этот был журналист. Кроме Путина оттуда многие уехали.
Я же хотел сравнить Аллочку и ее мальчика Диму Гинцбурга с Беатриче и ее верным другом, который говорил, что их может разлучить только смерть. А, Гинцбург! Вот память! А я:“ Левитан, Левинсберг, Гераклевский”. Надо только научиться ждать, надо быть спокойным и упрямым, чтобы...
... в это время в прихожей бабушка говорила пришедшей в гости Аллочке: – Надевай тапки и иди на кухню. У меня есть горячий бульон. Только что сварила. – С пирожком? – спросила Аллочка. – С пирожком. – улыбнулась бабушка. – А деда дома? Он отдыхает? – Сел с утра у окна и все вспоминает какую- то Беатриче.
Мне он никогда о ней ничего не говорил. Только про свою первую жену Таню Колесниченко, которая от него ушла. Может, как раз из- за этой самой Беатриче. Какая нормальная женщина будет это терпеть? – Что, к нему кто- то пришел? – Альцхаймер. Садись, деточка, поешь. Я ему тоже сейчас отнесу.
***
134