Леонид Бердичевский. Тоска...
Скучная страна, никогда ничего не происходит. Если попадает в новости, все напрягутся, но узнав в чем дело, махнут рукой: « А, Канада... Там никогда ничего не происходит... Скучная страна.» В Испании на днях упал самолет. Взлетел, взорвался и упал.
Несколько человек чудом спаслись. Стали считать погибших – сто, сто двадцать, сто тридцать, сто сорок пять...
Все в ужасе, траур, страшное дело... Пару лет назад в Торонто тоже упал самолет: при посадке его вынесло за полосу, он улетел в лесопосадки, развалился на три части недалеко от хайвея 401 и взорвался. Когда он развалился, люди вылезли и пошли к хайвею. Их подобрали, привезли в город.
После этого самолет взорвался. Газеты сообщили, что в катастрофе многие потеряли туфли.
Скучная страна. В метро, в автобусах все едут молча, с задумчивым выражением лица.
Даже маленькие дети. Собаки молчат, хулиганы.
Одна тетка из Питера приехала в Торонто к подруге и написала в газету, как днем, на улице, к ней подошли двое громил в татуировках, в банданах, в коже с заклепками и брелками в виде черепов, забрали у нее две сумки и донесли до автобуса. От страха ее трясло. Приехала из Питера, на второй день такое – можно представить, что она пережила.
Если вы везде побывали, приезжайте в Торонто. Здесь очень спокойно – рядом с детскими садами, школами и домами для престарелых раскинулись кладбища. Линия жизни, прямая, как оглобля, всегда перед глазами. Все так продумано, что можно родиться, прожить долгую жизнь и покинуть этот бренный мир, практически не сходя с места.
Магазин через дорогу. Почта за углом. Поликлиника в соседнем доме. Рядом синагога, мечеть и все церкви – лютеранская по воскресеньям, по средам, там же корейская православная, в четверг китайская католическая, а по пятницам адвентисты седьмого дня. Бахаи, буддисты, зороастрийцы и индуисты через дорогу, там же можно сделать обрезание, купить приправы, сувениры и лотерейные билеты.
Регулярно проходят демонстрации протеста, но тоже очень спокойно. Душный полдень. Группа протестующих граждан, зябко кутаясь в кисею, несет по центральной улице плакаты с какими- то запятыми. Переодически они что- то выкрикивают.
Сбоку идет одуревший от жары полицейский, с трудом сдерживается, но все- таки, зевает.
Другой полицейский, ехавший навстречу на велосипеде, встречается с ним взглядом, тоже зевает и падает под колеса подходящего трамвая. Трамвай останавливается – это остановка. Открываются двери, граждане выходят и помогают полицейскому подняться. Кто-то заботливо спрашивает, все ли с ним в порядке. – Вы ранены? – Все нормально, я в порядке. – Ваше лицо? Вы ударились? – Все нормально. Просто зевнул, немного вывихнул челюсть. Национальная гордость – небольшая, профессиональная армия.
Страна может спать спокойно. Она и спит. В армейском центре, в больших, светлых классах толстые солдаты смотрят учебный фильм. Напряженный момент: вооруженные до зубов десантники в камуфляже совершают
135