Юмор и сатира
Леонид Бердичевский. Беатриче
На восьмом этаже, в небольшой гостиной, в старом кресле у окна сидел пожилой человек, смотрел в окно и что- то негромко говорил. В комнату изредка заглядывала его жена, вероятно, одних с ним лет. Она прислушивалась и тихо прикрывала дверь.
За окном было бесцветное, безоблачное небо. Он говорил сам с собой, иногда сам себе возражал, иногда чему- то улыбался. Можно сказать, что, в какой- то степени, он был счастлив. Наверное, если говорить о прожитой жизни, это была счастливая старость, такое вот скромное, нетребовательное счастье.
– У Аллочки скоро помолвка, надо будет обязательно ей что- то подарить. Или не помолвка, а как это называется... Надо поговорить с Нелей. Может быть, просто дать деньги в конверте – сейчас многие так делают. Он зарабатывает, но молодым ведь всегда нужны деньги. Сразу после праздников. Этот, как его, праздник света. Все наряжают елку, поют:“ О, ду шейне елочка, елочка, елочка, О, ду бист сач грин!” Это когда русские пекут мацу и танцуют. Как будет по- русски елочка? Что бы ей подарить? Может быть, купить какой- нибудь... этот, по которым они все время разговаривают и играют... Не телефон, а гад... гад...
Сейчас опять новый вышел, с расширенными... этими... Впрочем, им скоро уже будет не до того, она ведь уже совсем большая, и этот ее мальчик так ее любит, так трогательно... Я, когда смотрю на них, всегда вспоминаю Беатриче и ее возлюбленного, который так безумно ее любил, писал ей стихи, у меня была книжка...“ Советский писатель”, 1967 год. Бумага типографская, гарнитура литературная. Тираж 3 000 экземпляров”. Ну, их всегда вместе вспоминают: Беатриче и... Как Суламифь и Соломон, Элла и Патрик,
Цезарь и Клеопатра.... Изольда и этот ее... При чем тут Олоферн?
С Олоферном была его любимая жена, эта... еще праздник есть, когда делают такие треугольные пирожки... Вспомнил! Это не Олоферн, а Гоменташ! К ней пришел Мордехай и сказал: « Катя, от этого все зависит.» Так как его звали? Надо начать все сначала. По порядку. Сестрица Аленушка и братец...
Они любили друг друга – совершенно невинная детская сказка... Емеля и щука.
Красная Шапочка и Серый Волк. Баба Яга и Кощей – тут уже было все серьезно. Потом Иван да Марья.
Старик со своей старухой. Мать и мачеха. Тогда даже в голову никому не пришло, что это может быть, как сейчас бы сказали, однополая любовь. Пушкин и... целый список. Теперь Италия.
У
Боккаччо был полный Декамерон, у Казановы все подряд, Ромео и... Офелия? Кажется, у
Беатриче был... Тристан... нет, это американское лекарство от расстройства желудка.
Потом Лорелея, она все время пела и чесалась, чесалась и пела, вообще была одинока, как перст, часто плакала. Беатриче и... Элоиза и Абарбанель, Наполеон и... Кутузов... Нет, ну, эта, которой он все время писал, что позади Москва... Беатриче и... Петрушка? Петрушка – это в кукольном театре. Петрарка! Он ей писал сонеты:“ Синьор, я вечно думаю о Вас, И к Вам летит мое любое слово; Моя судьба( о, как она сурова!) Влечет меня и кружит каждый час.”
Все- таки помню... 2 рубля 17 копеек в мягкой обложке.
Но его любимую звали Лора – это я тоже хорошо помню, у нас в классе была Лора Шикельгрубер. Нет, Шикман.
Отец ее еще был зубным врачом. Такие формы в 8 классе... У всех текли слюни.
Женщина должна быть глупой. К черту! Так. Минуточку. Так кто же домогался Беатриче? Кажется, он к ней плавал
133