С. М. – А в Германии куда Вы попали на работу? И. А. – Меня отправили в Силезию, где было много угольных шахт.
Наша шахта называлась « Флора». Там мне дали работу в бюро, потому что я говорила по- немецки.
И я раздавала разные предметы для работы в шахте. Когда мы приехали в одно место, прошли дезинфекцию и медосмотр. И вдруг слышим смех. Оказывается, осматривали нас, не больны ли мы венерическими болезнями, и на 101 человек не оказалось ни одной женщины, все – девушки. И проверявший нас немец снял свои часы и отдал их сотой по счету девушке!
После войны наши девушки вышли замуж за иностранцев – их разрывали на части.
У меня подруги были по всей Европе! С. М. – В Россию никто не собирался возвращаться? И. А. – Поначалу все хотели вернуться. И даже некоторые уехали.
Но очень скоро мы стали получать известия от тех, кто уехал, что с ними происходит что- то ужасное.
Их оставили на границе с Германией разбирать завалы, отобрали все вещи, которые они с собой везли.
Одна моя знакомая вернулась, через год я получила от нее письмо. Вместо того, чтобы попасть к мужу, она попала в руки к очень неприятному человеку, с которым должна была жить три года. Муж ее не вернулся с войны. Может, потому что она стала жить с этим человеком, ее не сослали в Сибирь, куда отправляли всех, кто вернулся из рабочих лагерей в Германии.
И больше никто не хотел туда ехать. Я была во французской зоне.
Там появился советский офицер, который просил моего мужа ему помочь объясняться с французскими властями. Муж сказал ему, что я из России и что я хочу вернуться и он хочет со мной поехать. С. М. – То есть у вас такое намерение было? И. А. – Да. Мой муж мечтал о России. Я тоже надеялась, что все плохое в России прошло. Правда, у меня жажды туда вернуться не было, только хотелось увидеть своих близких и школьных друзей. Этот советский офицер ему сказал, что он на эту тему говорить не будет, что, мол, ты всегда можешь вернуться, но сейчас я тебе советую: бери свою Ирину и езжай в Париж. Когда у нас все придет в порядок, тогда ты приедешь. Так он сказал. Юра, мой муж, сказал, что он попал за границу в трехлетнем возрасте и думает, что к нему не может быть никаких претензий. На это тот ответил, что неизвестно, какие могут быть претензии... С. М. – И получается, что он спас вам и семью, и жизнь. И. А. – Да, мы перестали думать и говорить о возвращении в Россию. С. М. – Ирина Александровна, а как вы познакомились со своим мужем? И. А. – Он был русский из Франции. Он работал в своем лагере – военном, а я в своем, а познакомились мы в церкви. Там была православная церковь, куда мы, пятеро девушек, ходили в сопровождении одного немца. С. М. – Это судьба: уехать в Германию, чтобы встретить своего любимого! И. А. – Да, судьба. Он мне сделал предложение.
Через несколько дней после окончания войны мы поженились. Мама тоже вышла замуж за русского офицера.
Она уехала из СССР в
Польшу, потому что поняла, что если этого не сделает, то меня уже больше никогда не увидит. Мама наполовину полька, поэтому у нее не было никаких трудностей вернуться в Польшу, к своей матери. С. М. – Почему вы решили переехать в Монреаль? И. А. – Мы приехали сюда, потому что это была франкоязычная провинция, а мы приехали из Франции. Я уже к тому времени 5 лет жила во Франции и уже могла говорить по- французски. Я не могу сказать, что писала хорошо. Но на работу устроились очень быстро. С. М. – А кем Вы здесь работали?
112