компании стала все больше отражать будущую стоимость ее активов и будущую возможность их эффективного использования. То есть стала определяться не столько по выходящим потокам( продажам), сколько по входящим( инвестициям в самом широком смысле этого слова).
Это не могло не создать замечательный эффект. Доля сектора в ВВП определяется, разумеется, его продажами( хотя и складские запасы учитываются- при условии, что компании, их имеющие, находятся в нормальном финансовом состоянии). А вот его влияние на экономику в целом- теми закупками, которые он осуществляет. Иными словами, если входящий поток в рассматриваемый нами гипотетический сектор экономики существенно больше исходящего в течение достаточно длительного срока, то он формирует вокруг себя значительный объем отраслей и мощностей, формально к нему не относящийся и капитализация которого определяется объемом закупок нашего сектора.
Причем есть еще одно важное обстоятельство. Поскольку не заметить постоянный поток заказов невозможно, особенно если он растет, то и в эти( смежные) отрасли и предприятия начинает идти опережающий поток инвестиций.
К чему это может привести для " нашего " сектора? Вопервых, у пего образуется широкий круг " клиентов ", то есть предприятий, которые значительную часть своей деятельности посвящают удовлетворению потребностей нашего сектора и кровно заинтересованных в том, чтобы дела у него шли как можно лучше.
Во-вторых, капитализация нашего сектора так или иначе растет за счет входящего в него потока, что, в свою очередь, еще больше его увеличивает. Кроме того, предприятия нашего сектора расширяются за счет включения в себя наиболее рентабельных частей обслуживающих отраслей( зачем же делиться прибылью?), что еще больше увеличивает капитализацию.
В-третьих, на исходящие потоки( то есть продажи) все эти процессы практически никак не отражаются.
СТРУКТУРНЫЙ ГОРБ
А теперь представим себе, что наш сектор похож по своим размерам на " новую экономику ". То есть составляет около 20 % ВВП. С этого момента он перестает расти. Не столько даже потому, что полностью удовлетворяет потенциальный спрос, а скорее из-за того, что рынок достигает насыщения: предприятия и домохозяйства не могут увеличивать долю своих расходов на эти виды продукции.
С этого момента исчезает единственный аргумент опережающего инвестирования- постоянный ускоренный рост продаж. Становится понятно, что кредиты скорее всего не будут возвращены, облигации подвергнутся дефолту и вообще наш сектор экономики ожидают серьезные трудности, поскольку деньги в него вкладывались исходя из того, что продажи будут расти.
Более того, не ясно даже, а сможет ли этот сектор удержать текущий уровень продаж. Опережающее финансирование позволяет колоссальные средства вкладывать в агрессивную рекламу( а в случае " новой экономики " значительная часть такой рекламы осуществлялась вообще бесплатно), которая увеличивает рост продаж. Что будет в новой ситуации- непонятно. Но главное даже не это. Тот финансовый поток, который создавал окружение нашего сектора, его " клиентов ", резко сокращается. Это означает, что те компании, финансовое положение которых было безупречно, начинают испытывать серьезные затруднения. У них уменьшается прибыль( поскольку они теряют самых крупных клиентов), сокращаются возможности по рефинансированию оборотных средств. И становится непонятно, откуда брать деньги на возврат тех инвестиций, которые были в них вложены опять-таки исходя из предположения нарастающих продаж.
Насколько велик такой " связанный " сектор? Это, безусловно, зависит от размеров основного сектора, который, собственно, и является " локомотивом ", который тащит за собой всех остальных. Доля " новой экономики " в формировании ВВП превышает 20 %. С учетом того, что входящий поток для нее превышает исходящий примерно в полтора раза, можно предположить, что еще примерно 30 % ВВП США образуется в отраслях, у которых " новая экономика " является крупнейшим клиентом. А от них, в свою очередь, еще половина американской экономики получает серьезную часть заказов. Разумеется, прямо суммировать эти проценты нельзя( они пересекаются), но в целом, без серьезной ошибки можно сказать, что не меньше половины американской экономики будут испытывать серьезные трудности в случае сокращения входящих в " новую экономику " финансовых потоков.
Отметим, что мы еще не учли эффект сокращения расходов работников " новой экономики ", зарплата которых существенно выше средней.
Возникает естественный вопрос: а куда делись те деньги, которые раньше шли в " новую экономику "? Они же не исчезли? Разумеется, нет. Но деньги на счетах предприятий и инвесторов не являются инвестиционным ресурсом, они не работают в экономике. А куда их вкладывать, совершенно непонятно, поскольку прибыли, сравнимой с прибылью " новой экономики " в период ее расцвета, практически никто обеспечить не может. Более того, стагнация, которая вызвана исчезновением инвестиционного мультипликатора, связанного с " новой экономикой ", вообще исключает возможность быстрого роста экономики в целом.
И еще один аспект. Если для " новой экономики " входящий поток существенно больше исходящего, то для остальной части экономики наоборот- исходящий существенно больше входящего. Значит, она суперэффективна? Так может за счет нее и можно " вытягивать " экономику в целом?
Ответ достаточно очевиден. Оставшаяся часть экономики- это ее " традиционные " сегменты, для которых " нормальный " рост составляет порядка 3 % в год. За всю
46 НТ ТРЕЙДЕР ФЕВРАЛЬ 2018