НЕВЫДУМАННЫЕ ИСТОРИИ | ПУТЕШЕСТВИЕ
детях, одежде, хочется в конце кое-что нарисовать( именно чум и одежду), отдельно – об изделиях, и особо – об оленях. Но сегодня уже нет сил, а если прилетит вертолёт завтра, то допишу уже дома.
Совсем забыл: ведь сегодня день зимнего солнцестояния, самый короткий в году. Сейчас залягу и буду смотреть на луну через дыру на вершине чума. Очень это даже здорово, когда в твою европейскую небритую морду отрешённо заглядывает азиатская, да ещё и ненецкая луна. В потоке тёплого воздуха, устремляющегося наверх, она дрожит и даже меняет очертание, словно бы строит рожицы и насмехается над тобой, заставляя разговаривать с ней. Вот я и вспомнил, что день сегодня начался с пурги( задуло ещё с ночи), потому и вертолёта нет. В дневное время полёты явно были закрыты по погоде( лётчики говорят: « погоду закрыли »), а в ночи он к нам не прилетит, поскольку стойбищ с освещаемой посадочной площадкой в природе( по крайней мере, в нашем районе) не бывает. Улететь может ночью, а прилететь только днём. Раз погоду запретили до темноты, значит, фронт пурги глубокий, это может быть и на двое суток, и дольше.
Керосин кончился. Из привезённых мною двух свечек осталась одна, да и та уже наполовину сгорела( первую дети сразу же разрезали на куски). Зоя, однако, сходила в соседний чум и заправила лампу соляркой – это хуже керосина, но свет есть. Уезжая в стадо, Енкси положил на столик рядом с рацией две пачки « Беломора » – заметил, что я без сигарет.
Переремонтировал очки, ещё раз перечитал написанное. Всё как есть, ни от чего не отказываюсь, ничего не исправляю. Подключил приёмник, снова буду крутить « конское ухо ». Зоя обещает назавтра хорошую погоду …
Вот когда я по-настоящему оценил одноухого « коня »! Кажется, вечность не слышал фортепианной музыки, и вдруг – концерт лауреатов московского Всесоюзного конкурса пианистов имени Рахманинова. В конце под звуки рахманиновской польки пришёл Енкси, принёс белого песца, очень похожего на дворовую собаку, только с пушистым хвостом. Мы поужинали, я опять сел на « коня », а Енкси и Зоя у меня на глазах очень ловко, не торопясь, спокойно и согласованно сняли с песца шкуру. И это всё я видел впервые, без конца спрашивал, мне очень терпеливо и подробно объясняли. Шкура натянута на доску – сохнет, а я взялся за продолжение писанины.
Что-то мне не нравится эта моя заброшенность, уж не случилось ли чего снова в моей непутёвой судьбе? Погода налаживается, будем крепиться.
Итак, мужики. Как ни странно, но именно о них я могу сказать меньше всего. Мужики как мужики. Чтобы понять их, нужно быть ими, то есть или учиться всему у них, или от рождения быть равным с ними в их делах и заботах. Но ни то, ни другое для меня невозможно, да и не нужно.
На мужиках – олени, свои и совхозные, изготовление нарт и лыж, а также всего подсобного инвентаря, упряжи, плюс охота и рыбалка в свободное от стада время. Здесь на стоянке живёт и кормится их личное стадо( голов пятьдесят в целом), совхозное же – на выпасе в лесотундре, в ареале, выбранном и обозначенном бригадиром, то бишь Енкси. Ареал выбирается по наличию ягеля, основной пищи оленя( плюс комбикорм и рыба, но это подкормка). Совхозное стадо насчитывает полторы тысячи голов( это только в нашей, второй бригаде, а всего в совхозе шесть оленеводческих и две рыболовецкие бригады). В период глубокого снега и отёла( с декабря по апрель) стадо уже можно оставлять без дежурного, но с обязательным объездом. Дежурный выставляется на случай волков. В начале декабря приходила волчья стая, Енкси говорит, по следам подсчитал, было не меньше двадцати пяти хищников. А вот с апреля по ноябрь – круглые сутки с оленями, в основном по очереди, а в марте, когда отёл – всей бригадой, спасать от мороза новорождённых оленей( погибает иногда и больше половины).
Ловля рыбы в таких объёмах в оленеводческих бригадах дело совсем не планируемое, в основном только для себя и оленей, летом совсем не рыбачат. Охота – дело извечное, но также не планируемое( в совхозе есть специальная охотбригада).
Дети. В дошкольном возрасте все живут круглый год в чуме с родителями. Русского языка, естественно, не знают. С достижением детьми учебного возраста у них наступает другая жизнь. Родители очень неохотно отдают их в школыинтернаты, потому как с окончанием десятого класса многие выпускники назад возвращаться не хотят. Именно это страшит родителей в исполнении своего национального долга. Тундра пустеет. Ещё совсем близко то время, когда после трёх-шести лет учёбы в интернате родители уже насовсем забирали детей, вырывая их из пут цивилизации. Ничего удивительного. Не-
СЕВЕРЯНЕ № 3, 2018 89