Март 2005 | страница 34

АРТИСТЫ РАССКАЗЫВАЮТ

– Даже страшно представить, до какой же степени вы должны были надоесть друг другу за эти годы …

Державин: – Знакомы мы очень давно, спорить глупо. Помню Александра Анатольевича, тогда еще мальчика Шуру, приезжающим в наш двор на потрясающем велосипеде. Он появлялся на улице Вахтангова, ныне Николопесковском переулке, и все пацаны ему дико завидовали. – Покататься давал? Державин: – Конечно! Он был добрым мальчиком. Ширвиндт: – Все ты врешь! Ничего я не давал. Державин: – Видите? Шура не только добрый, но честный и принципиальный … Нет, он не разрешал даже пылинки с велика сдувать. Брючины наматывались на цепь, она слетала, и Шура орал благим матом.

Ширвиндт: – Страшно боялся, что велосипед сломают, а я этого не переживу и умру от разрыва сердца. Трехскоростной « ЗиЧ », собранный на заводе имени Чкалова, долго оставался главным моим сокровищем.

Державин: – Пока ты не разжился « Победой » и опять не прикатил к нам во двор. Единственная машина на всю округу! Дикая роскошь! Сколько лет прошло, но до сих пор ее номер помню – ЭВ 44-51 ……

Ширвиндт: – Я уже был артистом Театра имени Ленинского комсомола, начал сниматься в кино … В 1957 году сыграл в картине « Она вас любит » и купил у актера Станицына подержанное авто. В складчину с родителями. Полсуммы – мой гонорар, вторая часть – привет от папы с мамой. – И « Победой » никому насладиться не позволяли? Ширвиндт: – Ты уж совсем урода из меня не делай … В салон влезали девять человек, мы даже на рыбалку ездили. Представляешь? Девять! – Вы тогда, наверное, были поуже и потоньше? Ширвиндт: – А машины выглядели покрепче и поосновательнее. Что, впрочем, не мешало им ломаться. Однажды в самый неподходящий момент отвалилась спинка водительского сиденья. Управлять автомобилем, не имея упора и держась только за руль, невозможно. За мной в салоне сидел актер Театра Ермоловой Любецкий, он коленями придерживал спинку, а я пытался рулить. До сих пор не понимаю, как мы не угодили в аварию …

Еще помню случай. Как-то зимой опаздывали на концерт к труженикам села, и вдруг машина заглохла – в ней замерзла вода. Тогда ведь антифриза не было, точнее, мы о нем не слышали. И вот представь картину: ночь, голое поле, ветер, 25 градусов мороза, занесенная дорога и пять мужиков, рискующих околеть в этой глухомани … Спасались при помощи подручных средств: вся наша банда будущих народных артистов по очереди помочилась в радиатор, машина отогрелась и поехала за милую душу …

Державин: – Были мы тогда не только поуже и потоньше, но и, что существеннее, помоложе, а моча посвежее, струя посильнее. – И вы в процессе участвовали, Михал Михалыч? Державин: – А куда же без меня? Ширвиндт: – Но Миша долго не решался сесть за руль, предпочитая использовать супругу в качестве водителя. Он покровительственно обнимал ее за плечи, делая вид, будто учит … Я с трудом заставил его купить первые « Жигули ». – Что-то у нас автомобильная история получается. Ширвиндт: – А ты рули лучше, направляй в нужное русло. Нас ведь по-стариковски иногда заносит. – Однако вам, Александр Анатольевич, и в семьдесят не дашь больше! Ширвиндт: – Это комплимент? Уважил … Державин: – Как ни крути, но по нашим биографиям можно изучать историю страны. Скажем, для всех нормальных людей Семен Буденный – герой гражданской войны, а для меня еще и бывший тесть. Сколько раз мы с Шурой организовывали новогодние утренники на даче у Семена Михайловича! Дети заранее знали, кто будет играть Деда Мороза, и следили за нами, карауля момент переодевания. Однажды Шура решил устроить сюрприз, загримировав Нину Семеновну, мою жену. Наклеил ей красный нос, налепил бороду, вывел через черный ход на крыльцо, где уже стояла запряженная тройка. И вот кульминация: Семен Михайлович заиграл на баяне и торжественно объявил: « Встречайте Деда Мороза!» Прожектор осветил въезжающие в ворота дачи сани и … вдруг повисла тишина. Дети в недоумении смотрели на нас с Шурой: если эти дяди здесь, кто же в санях? Словом, фокус удался …

Ширвиндт: – Но самое интересное по обыкновению не то, что рассказал Миша, а оставшееся за кадром. У этой истории был трагический финал. Когда утренник закончился и дети разошлись по домам, началась страшная пьянка. В итоге меня, едва живого, в четыре часа ночи отбуксировали домой на выделенной маршалом правительственной машине. Жена встретила классическим вопросом: « Где был?» – и услышала честный ответ, произнесенный сильно заплетающимся языком: « На елке у Буденных ». Я говорил и параллельно раздевался, стремясь поскорее добраться до кровати. Снял пиджак, рубаху, штаны, опустил взгляд вниз и – о, ужас! – увидел на белых семейных трусах большое красное пятно, оставленное губной помадой. Ровно по центру! Реакция супруги была предсказуема: « Это ты называешь елкой у Буденных?!» Самое ужасное, я не мог вразумительно объяснить происхождение пятна. Путем невероятного напряжения воли вспомнил, что помадой разрисовывал нос Нинке, гримируя ее под Деда Мороза. Потом сходил кой-куда, забыв смыть краску с рук …

Державин: – Утром Таточка все же позвонила моей жене и аккуратно поинтересовалась, как, что и чем красил ей Шурик …

Кстати, у истории с трусами было продолжение. На гастролях в Загребе нас предупредили, что на спектакле ждут югославского лидера маршала Тито. Из-за этого в театре усилили меры безопасности, выдав артистам спецпропуска с нарисованной пчелкой. Разумеется, Александр Анатольевич потерял бумажку. Мы с Андрюшей Мироновым прошли кордон, а Шуру задержали. Низззя! Тогда он расстегнул ширинку, приспустил штаны и показал строгой охраннице уголок трусов с точно такой же пчелой, как на пропуске.

Ширвиндт: – Случайно нужный фасон оказался!

А. ШИРВИНДТ и М. ДЕРЖАВИН: « Многие думают, что мы спим в одной постели »

Кроме Деда Мороза и Снегурочки, есть, пожалуй, еще только одна пара, которая всегда предстает перед нами и почти с такой же регулярностью. Правда, бородатый старик с русокосой внучкой царят на телеэкранах от силы месяц, а эти двое всесезонны, всепогодны и вневременны.

Державин: – Женщина, оценив находчивость Шуры, расхохоталась и впустила его.

Ширвиндт: – Гастроли – отдельная песня. Спартак Мишулин отличался тем, что всегда брал с собой работающую на сухом спирте плитку и в гостиничном номере готовил полноценный обед, а потом нас подкармливал. Помню, однажды сварил уху из консервов

34 www. RUSSIANTOWN. com № 3( 20) март 2005 г.