Март 2005 | Page 35

и заправил ее сгущенкой, чтобы побольше получилось. И что ты думаешь? Котелок выхлебали за минуту!.. А вообще, если говорить серьезно, настоящим стимулом к существованию служит дефицит. Он возбуждает желания – и творческие, и все прочие.

– Ну да, еще Райкин просил: « Пусть все будет. Но чего-нибудь не хватает ».

Ширвиндт: – Так и есть! Сегодня трубочный табак в любой лавке лежит, а раньше я сам делал его по особому рецепту – смешивал, добавлял для аромата дольки яблока и картошки, сушил на солнце … Когда-то для покупки « Жигулей » приходилось на протяжении месяца еженощно отмечаться на пустыре под городом Химки. Один прогул – и вылетаешь из списка. Зяма Гердт, Эльдар Рязанов, Андрюша Миронов и я создали команду для дежурств. В последнюю ночь выпала моя очередь. Посмотрел я на собравшуюся в Химках публику и, заподозрив неладное, позвонил Гердту: « Зяма, это не запись на « Жигули », а провокация КГБ. Перепись евреев! Тут же одни наши!»

– Опять вас на автомобили потянуло, Александр Анатольевич!

Державин: – Могу предложить другую тему. Однажды меня вызвал главный режиссер Театра сатиры Валентин Плучек: « Хочу рекомендовать вас, товарищ Державин, в члены КПСС ». На мой вопрос « А почему не Папанова?» Валентин Николаевич ответил: « Анатолий Дмитриевич сказал, что может напиться и потерять партбилет ». Я не сдавался: « Хорошо, ну а Шура с Андрюшей?» Плучек опустил глаза: « Вы, Михал Михалыч, единственный русский в театре …»

– Интересный поворот разговора … Пожалуй, уж лучше о машинах.

Ширвиндт: – Ты пойми: мы почему прошлое вспоминаем? Тогда и моглось, и хотелось. А сейчас осталось лишь ностальгически вздыхать: ах, театр, ах, кино!

– Неужели в настоящем все так плохо?

Ширвиндт: – Действительность не столь трагична, но мы же с тобой выбрали привычную ироническую интонацию и изо всех сил пытаемся в ней удержаться … Если хочешь, побрюзжу, что встреча Нового года прошла под знаком не Петуха, а Максима Галкина. Парень, безусловно, талантливый, но слишком уж много его на телеканалах. Это раздражает. Еще могу поведать о дурных предчувствиях в связи с затеваемой театральной реформой. Что будет, никто не знает, питаемся слухами, но ощущения тревожные. Опасаюсь катастрофы.

– Вы подписант, Александр Анатольевич?

Ширвиндт: – Нет, коллективных писем не признаю, поскольку боюсь подписать не туда.

– А что скажете об угрозе цензуры, которой всех стращают?

Ширвиндт: – Не забудь: за время существования Театра сатиры у нас запретили 11 постановок. Опыт есть … Видишь? Это грустные темы, давай-ка вернемся к трепу про Новый год …

– Первого января вам выступать приходилось?

Ширвиндт: – Обязательно! Праздники всегда хорошо кормили артистов.

Народ отдыхал, а мы пахали. Играли перед детворой в клубе МГУ, на правительственной елке во Дворце спорта в Лужниках. По три концерта в день! Изображали роту полубухих мушкетеров. То есть по сценарию мушкетерам полагалось быть трезвыми, но кое-кто из актеров успевал принять на грудь …

Державин: – И в нашем с Шурой первом Театре имени Ленинского комсомола новый год начинался с утренника по узбекской народной сказке « Чудесные встречи », где я играл заколдованного коня Карагуша. Спектакли шли в 11 утра и в час дня. Так что хошь не хошь, приходилось оставаться как стеклышко.

Ширвиндт: – Однажды я заменял на этом утреннике загулявшего накануне актера. От меня требовалось выйти на сцену и протрубить в узбекскую дуду, название которой, извини, забыл. Самым же ужасным было другое: на спектакль пришла ближайшая подруга мамы с внуком. Тетя Роза удобно устроилась в первом ряду и приготовилась наслаждаться моей игрой. Тут появился я в пестром халате и пропердел в эту дурацкую трубу … Потрясенная тетя Роза позвонила маме: « Рая, я видела Шуру. Это трагедия!» Второй раз она попала в наш театр на спектакль Эфроса « В день свадьбы ». А у меня опять роль без слов! Я сидел на авансцене, изображая перепачканного навозом крестьянина, гостя со стороны жениха …

– Зато теперь вашим именем на афишах заманивают зрителей.

Ширвиндт: – Не строй иллюзий. Кого сегодня удивишь известной фамилией? Даже в провинции публика сыта звездами. С некоторых пор гастролируем мы мало, концерты с Мишей даем редко, да и театр наш стал практически « невыездным ». Правда, сейчас вот вернулись из Петербурга.

����������������������������� GTS Travel �������������������� �������������

Гарантируем низкие цены и обслуживание на высшем уровне!

Специальные цены на билеты в Россию, Украину, Грузию, Азербайджан, Туркменистан и Израиль!

Наш адрес: 3390 Peachtree Rd., Suite # 450 Atlanta, GA, 30326

E-mail: kristina @ gtstravel. net

Внимание!!! Новинка!!!

Атланта – Москва – без остановок

РЕЙСЫ: Атланта – Киев – с 1 остановкой Атланта – София – с 1 остановкой Атланта – Рига – с 1 остановкой Атланта – Тель-Авив – с 1 остановкой

Всё, что Вам нужно сделать, – это позвонить в GTS Travel

Телефоны: 404-816-7707 404-841-8747 1-800-943-7707 1-800-981-7707

Факс: [phone] Кристина Гочева

– И как там? Ширвиндт: – Врать не буду: питерская публика попрежнему к нам благосклонна.

Державин: – Кстати, по городу нас возили в огромном « Линкольне », который при каждом повороте перекрывал движение, увеличивая уличные пробки. Попытка объяснить, что мы согласны на более скромное, но маневренное транспортное средство, не встретила понимания у организаторов. Видимо, звезды шоу-бизнеса, закатывающие истерики по любому поводу, окончательно запугали питерцев. Мы же на гастролях ведем себя скромно, права не качаем, икру с шампанским в гримерку и машину к трапу самолета не требуем. Хотя спецрейсами иногда пользуемся. Помню, как-то летали в Магнитогорск на концерт по случаю выплавки юбилейной тонны стали. Цехов на комбинате было много, и мы ходили из одного в другой, выступая перед металлургами. Везде нам дарили именные каски и к вечеру увешали ими, как елку игрушками. Оставлять подарки в гостинице было вроде бы как неудобно, и вся наша « фронтовая » бригада заявилась с касками на посадку, уже в самолете распихав их под кресла. И тут обнаружилось, что с нами в Москву полетят два случайных попутчика. Я взял у стюардессы микрофон и сделал объявление: « Просьба ко всем пассажирам пристегнуть привязные ремни и надеть каски, находящиеся под сиденьями ». Шура, Андрюша и остальные артисты радостно включились в игру и с каменными лицами нахлобучили на головы каски. Два бедолаги, дико озираясь по сторонам, сделали то же самое. Так мы и летели. Только уже в Москве я разрешил снять головные уборы …

Ширвиндт: – Шутить без натуги можно по молодости лет, а сейчас как-то вяло получается. Даже « Голубые огоньки » и вечера юмора не возбуждают. Отсмеялись свое, отбалагурили. Пусть Верка Сердючка пляшет, он парень молодой. Впрочем, телевидение нас не забывает. Зачем сниматься в новых программах, если без конца крутят записанные сто лет назад? Мы и так мелькаем на экране. В рубрике « Старье берем »…

– Может, и отбалагурили, Александр Анатольевич, но последняя ваша театральная премьера называется « Нам все еще смешно ».

Ширвиндт: – В 2003 году мы выпустили и два других спектакля – « Швейк, или Гимн идиотизму » и « Слишком женатый таксист ». На оба билетов не достать, спекулянты перепродают их с рук по бешеным ценам, что сегодня, увы, является главным мерилом успеха. Упомянутая же тобой премьера – юбилейное обозрение к 80-летию театра. – И снова ваш дуэт на сцене? Ширвиндт: – Нет, в « Нам все еще смешно » Михал Михалыч играет без меня. Это зрители думают, будто мы и спим в одной постели. Нас намертво связали общей пуповиной, но все же семья, дети и внуки у каждого персональные. У Миши теперь даже машина своя. – Велосипед, наверное, тоже? Державин: – Мопед. И лодка с мотором.

Ширвиндт: – Словом, работаем вместе, живем порознь. Лимит на общение давно выбран, сил нет спокойно видеть лица друг друга.

▲

№ 3( 20) март 2005 г. www. RUSSIANTOWN. com

35