�������������� ������������ ����������� �������
��������������������� �������������������������
���������������������� ������������������� ������������ ����������������������
������������������������� �������������������
������������������������
����������������
������������������� �����������������������
�������������������������
�����������������������������������
������������������������ ������������������������������
33
чески так сложилось, что мужчина своими мышцами отодвинул женщину на второй план. Но посмотрите. У нас это недавно, а на Западе давно. Идет президент и держит за руку свою жену. Сегодня женщина участвует и в строении государства.
– Обычно люди вашего поколения довольно настороженно относятся к независимым самодостаточным дамам.
– Если бы я был женщиной, то мне было бы обидно быть на иждивении. Я, правда, никогда не был – ни женщиной, ни на иждивении, так что не знаю. Но, наверное, не смог бы. Когда я общаюсь с женщиной, то общаюсь с ней на равных.
– Продается книжка под названием « Секс-символы России ». Вы там чуть ли не на первой странице.
– Ой, не надо этого. И вообще, куда исчезло понятие « амплуа героя-любовника »?
– Ответьте мне, вот почему в современном отечественном кинематографе так мало молодых, красивых, а главное мужественных актеров?
– Согласен, что в том же американском кинематографе каждая звезда несет в себе какое- то мужское начало, какуюто сексуальность, силу. А у нас инфантильный кинематограф. Он не рождает мужественных героев. Самые большие мужские проявления – это бесконечные картины о ментах или бандитах. Это что, мужчины? Это милиционеры или бандиты, которые выдают себя за мужчин. Может быть, романтика ушла? Ну почему, а вот … Меньшиков? У него и работы хорошие и то, что он делает в театре довольно талантливо. А вот этот … Машков? Не знаю, об этом надо женщин спрашивать.
– Почему вы никогда не отвечаете на вопросы, касающиеся личной жизни? – Потому что сложной жизнью живу. – Вы верите в то, что бывает любовь к одному человеку на протяжении всей жизни?
– В любовь к таланту – верю. А в вечную любовь – нет. За редким исключением: когда у человека есть какие-то проблемы, комплексы. Мы же не знаем всех секретов. А женщины особенно их умеют держать. Ведь любовь возникает довольно часто, и против нее никаких инъекций нет. Не надо ей сопротивляться. Другое дело, что не надо быть распущенным. Нужно постараться не обидеть тех людей, с которыми ты до этого был или существуешь сейчас.
– Вашу первую жену Валентину Малявину называют роковой женщиной.
– Да, она роковая. Это судьба, характер. – Расскажите о ней немного. – Она была невероятно красива. Помню, когда мы были вместе, за ней кто-то постоянно ухаживал. В ее жизни было много известных людей, которые даже останутся в истории. Не то, чтобы ее любили вот так, визуально …. Там еще был внутренний посыл. Она могла своей энергетикой, тем необъяснимым, что было у нее внутри … « забрать » человека. Но я не был замкнут только на ней. Вокруг меня было огромное количество девчонок. Это была молодость, мой первый фильм. Короче, это был тот возраст, когда я гулял, гулял и гулял. Я был очень легкомысленный, и поэтому выскочил из этой истории очень легко. Конечно же, Валя оставила след во мне. Это было мое познание любви. Познание женщины, как таковой. Ее нежности, ее коварства. – Вы легко расстались? – Нет, не легко. Это жизнь. Была драма. Мама всегда переживала за нее. Валя была внешне очень похожа на мою мать. В жизни всегда встречаются люди, которые становятся близки твоему сердцу, твоей душе. Потом было знакомство с Люсей Савельевой. Она снималась в « Войне и мире », играла роль Наташи Ростовой. Я видел ее в павильонах очень часто, мы здоровались. Вокруг нее был ореол славы: « Наташа Ростова, красавица, из балета в актрисы …» Ее очень оберегала вся группа. Не дай Бог с кем-то познакомится, в чьи-то руки попадет. Попала в мои руки. У нас дочка родилась, Наташа. Вообще, красивое имя Наташа, мне оно нравится. Но мне нравится и другое имя – Таня, имя моей матери. Я никогда не рассказываю о своей семье, детях. У меня непростая жизнь.
– Почему так много трагических судеб среди актеров?
– В других профессиях не меньше гибнут. И не меньше пьют. Профессия актера публичная, она заметна. Если актера, которого любит народ, вдруг нет, то это становится драмой. Но ведь у кого-то тоже случилось что-то такое, но он работает на заводе и о нем никто ничего не знает.
– Бывает, актеры о чем-то сожалеют. Один Гамлета не сыграл, второй у Тарковского не снялся.
– Я в принципе-то мало что сыграл. Нет – нет …. Это кажется, что много. Ведь когда ты не играешь, то это прежде всего удар по твоему честолюбию, тщеславию. Ты не сыграл, значит, недополучил чтото. Это энергия, которая в тебе есть и которую ты не отдал. Я не сыграл в таком эпохальном фильме, как « Летят журавли », « Сорок первый ». Ну да, есть фильмы со мной, их крутят.… Я продолжаю сниматься. Но остается огромное количество неиспользованной энергии. Я не жалуюсь, просто так сложилось.
– Александр Викторович, вы называете себя « публично одиноким » человеком. Что хорошего в одиночестве, пусть и публичном?
– Публичное одиночество – это состояние души. Вот ты идешь или едешь в машине, а вокруг тебя люди. Ты сам по себе, они сами по себе. Ты за ними можешь наблюдать, но с ними не общаться, не подключаться к ним энергетически. Меня устраивает мое публичное одиночество. Мне в нем удобно, хорошо и уютно.
▲
��������������������� ��������������������������������
����������� ��������������� ������������
�������������� ������������ ����������� �������
����������������
��������������������� �������������������������
���������������������� ������������������� ������������ ����������������������
������������������������� �������������������
������������������������
����������������
������������������� �����������������������
�������������������������
����������������������������������������� ��������������������������������
�����������������������������������
������������������������ ������������������������������
№ 3( 20) март 2005 г. www. RUSSIANTOWN. com
33