старшина енералная, по обьїкновенію въ свое время тогожь
дня до его пришли, застали его велми сердитого, и ничого
болшъ намъ не сказалъ, кромі тыхъ словъ: «если бы Богу
такъ в ір н і и радителні служилъ, получилъ быхъ наиболшое
мздовоздаяніе, а здісь, хотя бъ въ ангела премЪнилъся, не
моглъ быхъ службою и вірностію моею жадного получить
благодарствіа». Toe сказавши, веліль намъ одойти до своихъ
кватеръ. А на завтріе, чили въ третій день потомъ, посылалъ
онъ, Мазепа, знатного товариша войскового Димитріа Ду-
митрашка съ указомъ царского величества встрічь противъ
казны, якая отъ Кіева до Жолкви провадилася, для одобранія
съ тоеи же казны, чаю, 10 000 рублей, отъ его царского
величества опредЪленыхъ на заплачене за кони, которые подъ
драгунію за полковые денги покуплены были. Тотъ убо
Думитрашко, получа указъ царского величества въ канцеля
рій, принеслъ до Мазепы купно съ листомъ отъ світлійш аго
князя Александра Даниловича до Танского полковника ком-
панійского, а ньіні Кіевского, себ і даный, который онъ,
Мазепа, видя, удивилъся и веліль ему, Думитрашку, тотъ часъ
іхать съ указомъ противъ казны, а листъ его светлости
оставить и предъ собою положить, который онъ по отъшествш
Думитрашка когда роспечаталъ и прочиталъ, порвалъся съ
м іста отъ гніву для того, понеже въ томъ листі написані
былъ до Танского ординансъ, чтобъ онъ съ кватеръ своихъ,
выбравши на шесть, чаю, місяцей місячньїе денги и провіан-
ты, ишолъ немедленно съ полкомъ своимъ до его світлости;
и того ради разъярившися, закричалъ тако: «Если жъ можеть
быть болшое поруганіе, посміяніе и униженіе моей особі
надъ тое! По всякъ день князь Александеръ Даниловичь съ
мною видится, по всякъ часъ съ мною конверсуетъ, а м н і
и единого слова о томъ не сказавши, безъ моего відома
и согласія ординансы до людей реименту моего посылаетъ!
И хто жъ тамъ Танскому безъ моего указу місячньїе денги
и провіантьі выдастъ, и якъ онъ можетъ безъ воли моей куда
нибудь съ полкомъ своимъ, которому я плачу, ити, а если бъ
пошолъ, то бъ я его вел іть якъ пса розстрілять. Боже мой,
ты видишъ мою обиду и уничиженіе!» Т ім ь временемъ
принеслъ діаволь вмісто себя съ Лвова езуиту Заленского 8,
о которомъ, когда ему, М азепі, донесено, что стоить въ
антикамері, внезапно оставилъ гн івь и радостно вопросилъ:
«а онъ откуду явилъся?» Тое сказавши, веліль обозному
енералному Ломіковскому и м н і просить до себе того про
клятого езуиту во внутрнюю комнату, а намъ до кватеръ
своихъ одыйти. Тамъ убо на єдині съ собою затворившися,
о чомъ черезъ долгое время конферовали, самъ Богъ вість,
понеже онъ езуита, кроме того, что его Мазепа посылалъ въ
166