Из главы УРБАНИЗМ: ПРЕДЛОЖЕНИЕ И СПРОС

Представления о красоте и комфорте постоянно меняются, на сцену выходят все новые поколения архитекторов и градостроителей, экономисты придумывают новые концепции, а экологи— новые угрозы, и каждый этап преходящей интеллектуальной моды становится частью истории города— идеи о городском развитии не уходят в прошлое вместе со своим временем, но получают физическое воплощение в городском ландшафте, наслаиваются и влияют друг на друга— и на нас, городских жителей. Основные детали интеллектуального конструктора, из которого собран современный город, описывает профессор Пенсильванского университета Витольд Рыбчинский.

« Правильный город » Джекобс отличается на удивление бесклассовым характером. В « Смерти и жизни » почти не упоминаются социальные и экономические различия и еще меньше— расовые проблемы. Книга отражает систему ценностей автора, молодой женщины из среднего класса, родившейся в промышленном городе, живущей в рабочем районе и влюбленной в шум и суету Нью-Йорка. Возможно, именно поэтому ее ставил в тупик массовый исхо д в пригороды, продолжавшийся даже в то время, когда она работала над книгой. Она и помыслить не могла о том, что кто-то может предпочесть городскому шуму тишину пригородов и что не все считают Гринвич- Вилидж идеальным местом для жизни.

Но это хорошо понимал социолог Герберт Дж. Ганс, помогавший Джекобс собирать материал для книги в бостонском Норт-Энде. В рецензии на « Смерть и жизнь...», написанной в 1962 году, он заметил, что районы вроде Гринвич-Вилидж или чикагского Бэк-оф-зе-Ярдс, которые она считает образцовыми примерами урбанизма, в действительности крайне нетипичны. Ганс, тщательно изучивший ситуацию в бостонском Вест-Энде в ходе работы над собственной книгой « Городские селяне », утверждал, что подобные рабочие анклавы в городских центрах, населенные представителями этнических меньшинств, с небольшими магазинчиками и старыми зданиями, отличаются не только от районов, облюбованных средним классом, но и от большинства других рабочих кварталов. Более того, эти районы с маленькими домами без палисадников и мест для парковки, анахронистичны. « Они строились под тот образ жизни, который уже выходит из моды для подавляющего большинства

американцев, имеющих возможность выбирать место жительства »,— отмечал он. Ганс также отмечал, что энергия и кипучая жизнь нравятся не всем. Он не нашел подтверждений тому, что представители среднего класса, составляющие большинство городского населения, ценят подобные вещи. « Им нужна не зримая витальность Норт-Энда,— подчеркивал он,— а тишина и уединенность, которую предоставляют районы с разреженной застройкой и многоквартирные дома с лифтами ».

Возрождение некоторых городских центров не опровергает его правоты. Центральные районы, пользующиеся популярностью, изменились, « джентрифицировались », превратившись в места проживания высшего среднего класса, мало чем напоминающие столь любимый Джекобс Гринвич-Вилидж. « Зримая витальность » привлекательна но в основном для молодых представителей свободных профессий, бездетных пар и пенсионеров. За исключением Нью-Йорка, семьи с детьми предпочитают селиться именно в пригородах.

Ганс, преподававший городское планирование, не был согласен с критическими замечаниями Джекобс в адрес этой профессии. И дело не в его симпатии к планировщикам( он отмечал, что на деле большинство из них, скорее всего, согласны с ее предложениями), а в том, что, по его мнению, Джекобс преувеличивала влияние планирования на американское общество. « На самом деле, новые типы жилых зданий— и в пригородах, и в городах— это не продукт общепринятых теорий планирования, а проявление культуры среднего класса, которая определяет ситуацию на рынке жилья и которую обслуживают планировщики »,— писал он18. В предпринимательском обществе, когда у людей есть возможность свободно выбирать, как и где им жить, они в конечном счете получают то, что им действительно нужно, а не то, что им нужно по мнению градостроителей.

То есть Ганс говорит о том, что планировщики и архитекторы могут разрабатывать концепции « красивого города » или « пригорода-сада », но только сами люди решают, что им нравится, а что нет.

Город возникает не из одной большой идеи, а из множества маленьких.

*

© Witold Rybczynski, 2011. All rights reserved © Институт медиа, архитектуры и дизайна « Стрелка », 2014