Вестник Университета Вестник_АПРЕЛЬ_2017_в_печать

Кресин А. А. Идея сравнения как основа общего учения о праве во второй половине XVIII — первой трети XIX в. Пухта Г. Ф. Указ. соч. С. 90—91, 96—98. Ганс Э. Указ. соч. С. 77—78, 80—84, 90—93. 115 Дегай П. И. Указ. соч. С. 11, 114—115, 108—109, 141. 113 114 4/2017 («настолько переступает границы этого народа, насколько переходит их само по себе его право»). В частности, такая связь исторически существует между правопорядками народов германского происхождения, а также римское право связывает «все европейские нации и их ответвления». Поэтому правоведение способствует общению с другими народами и имеет «значение, выходящее за пределы народа», но противится смешению национальных правопорядков (кро- ме рецепции римского права, которое является одновременно и национальным правопорядком, и «общим правом цивилизованных народов») 113 . Ганс в 1823 г. указывал на то, что сравнительное исследование правопоряд- ков может представлять собой «особый вид философии» (философии позитив- ного права), если станет чем-то большим, чем простым описанием, поклонением факту. В то же время он указывал, что все науки о духе (исторические) позитив- ны, а «единственно правильным путем» в них является сравнение, которое ведет к выработке понятий: «Самые умные мужи выдвинули к науке требование, чтобы она развивалась в сравнительную науку», стала «расширенной», «универсаль- ной и всеобъемлющей», возникло «универсальное исследование в правовой на- уке». Знание о праве в пределах одного правопорядка, которое рассматривает его как самодостаточное и замкнутое с практической целью («имеет определен- ную цель вне себя самого»), является «правоумением» («правознанием»), «если оно называет себя наукой, то является наукой практического разума», но на са- мом деле лишь юридическим ремеслом, которое не следует нагружать научными элементами. Ганс отмечал, что сравнение в правоведении является элементом, который превращает простое «правоумение»/«правознание» в науку 114 . П. И. Дегай в работе 1831 г. утверждал, что существенные различия между правопорядками государств, особенно в сфере публичного права, значительно ограничивают возможности их теоретического (очевидно, также философского) обобщения. Более того, он отмечал, что опыт невозможно оторвать от теории, по- следняя творится путем обобщения первого («приведение в порядок, представ- ление в связи», переход от наблюдений к синтетическим суждениям). Отдельный раздел своей книги он посвятил «совершенствованию изучения отечественных за- конов общей теорией права и познанием иностранного правоведения», предло- жив в нем познавать право философски, исторически, эмпирически, догматически и литературно (история юридического знания). При этом, по его мнению, изучаться должны все позитивные законодательства — «хотя составляет труды бесчислен- ные, цель недосягаемую отдельными усилиями одного человека, но в сфере, кото- рая ведет к этому идеалу, все отдельные успехи являются новым шагом к общему совершенствованию» — только так юрист может понять и усовершенствовать свое национальное право. Важнейшими зарубежными законодательствами, опыт кото- рых особенно полезен, П. И. Дегай считал римское, английское, французское и не- мецкое, отмечая, что все остальн

Вестник Университета Вестник_АПРЕЛЬ_2017_в_печать | Page 121