БҚМУ Хабаршы №1-2019ж.
слышал. Если ученик и не усвоил хорошо суру или ее период, он все равно
переходил к следующей суре или периоду.
После Хафтияка в мектебах читались религиозные книги уже на понятном
для учащихся языке – тюркском (графика арабская). В мектебах после Хафтияка
читалась тюркоязычная книжка Суфи-Аллаяри, сборник мистических стихов, в
котором содержались восхваления святых, пророков, бога, описывались ужасы
ада и блаженство рая. Также ученики знакомились с «Шар-Китаб»
(«Четверостишие»). В ней излагались правила: дәрет, намаз, садақа, ұраза и хадж.
Последовательность данных курсов могла меняться. Но в целом таков был
основной курс мектеба.
Полный Коран дочитывался постепенно, на что отводилось время
параллельно с чтением тюркской книги. Он читался два-три раза в неделю
добавочно к чтению других книг. Вменялось в обязанность ученикам читать его
и самостоятельно. Они заучивали суры Корана. У некоторых детей
вырабатывался навык читать отрывки из Корана громким голосом перед
собравшимися на моление людьми в мечети. Учитель гордился, что вырастил
такого «чтеца», возил его с собой на сговоры, поминки, сороковины и т. п. Юный
чтец Корана, подражая образцу, мог достичь значительной внешней
выразительности повышениями и понижениями голоса.
По мнению царских чиновников, негативно относившихся к
мусульманским школам, «об умственном развитии ребенка и снабжении его
первыми элементарными сведениями магометанская школа не имеет понятия.
Поэтому человек, даже долго посещавший ее, в сущности, столь же
невежественен, как и неграмотен... науки ограничены одним схоластическим
делом, и эта узкая односторонность не способна дать народу ни одного
образованного человека – никого, кроме религиозных казуистов» [3].
В трудах особого совещания по вопросам образования восточных
инородцев также дается негативная оценка мусульманским школам: «Обстановка
и дух нынешней магометанской конфессиональной школы, окоченевшей в
допотопных формах, вполне игнорирующей и санитарию, и педагогику, и
реальные
условия
жизни,
заправляемой
в
большинстве
случаев
малообразованным (в европейском смысле) и фанатично-настроенным ко всему
гяурскому или кэфирскому муллою (имамом, муддарисом), причем Коран и
шариат считаются единственными источниками не только богопознания, но и
естествоведения, правоведения, философии, представляется далеко не
желательной основой для превращения этих мектебе и медресе в
общеобразовательную школу наших магометан» [4, c. 34].
В начале ХХ в. Учебников на казахском языке стало больше. В 1914 г. в
Оренбурге вышли на казахском языке учебники по арифметике для первого и
второго года обучения. Необходимо отметить, что издание учебников для
казахских мектебе по естественным и точным дисциплинам до 1917 не получило
заметного развития. Но это не значит, что в казахских мектебах не изучались
естественные дисциплины. Обучение географии, физике, ботанике, математике,
астрономии в них осуществлялось по учебникам, изданным для татарских
мектебе и медресе. С развитием книгопечатания на родном языке, ростом
просветительского движения и грамотности было связано возникновение
интереса к истории народа, о чем свидетельствовало появление первых
сочинений по истории вообще и казахского народа в частности. К такого рода
работам относятся изданные на казахском языке «Түрік, қырғыз-қазақ hәм
хандар шежіресі» («Родословная правителей тюрков, киргиз-кайсаков»,
Оренбург, 1911) Ш.Худайбергенова, «Мухтасар тарих қырғызия» («Сокращенная
история киргизов». Оренбург, 1913) У.Абызгильдина, «История дома Романовых
308