меев( ассирийцев). Идеологи этого движения настаивают на том, что они не являются потомками арабов. Затем выяснилось, что в мусульманской среде существуют и другие группы населения, имеющие неарабское происхождение. Сейчас везде происходит возрождение древних идентичностей, и, по оценкам наших экспертов, примерно 35 процентов мусульман – курды.
Государство в этой ситуации должно как-то определиться. Первый вариант заключается в торможении этого процесса, когда власть дает понять, что видит единый арабский коллектив, у которого есть свои лидеры. Так Биньямин Нетаньяху однажды решил заняться арабским сектором, на его развитие выделили 15 миллиардов шекелей. Нетаньяху встретился не с представителями общественности, а с депутатами арабского списка. Таков подход, который был принят в последние 20 лет: нам удобно, когда есть один адрес, а все идеи расслоения нам не интересны.
Второй подход: государство должно поддерживать иную идентичность. Это вполне вписывается в идею мультикультурности. Возникает вопрос о границе: означает ли это, что в Израиле живут друзы, черкесы, арабы, палестинцы, а также русские и эфиопы, которые по происхождению случайно стали евреями? То есть должна ли у нас реализоваться европейская модель?
Третий вариант: у нас теперь есть израильтяне, а еврейский характер государства – то, что было важно на предыдущем этапе. Или, наоборот, есть израильский еврейский коллектив( это титульная нация), внутри него существуют свои подгруппы, но их коллективная идентичность важнее. Все остальные группы – вполне себе граждане страны, они имеют не просто право, признаваемое государством, но и поддерживаемую им индивидуальную и групповую идентичность, при этом они – « другие », они должны признавать еврейский статус страны.
Сейчас на эту тему в Израиле идет дискуссия. С точки зрения европейского понимания либеральной демократии, никакой титульной нации в Израиле быть не должно. Но израильтяне не готовы отказаться от еврейского характера государства. Как же тогда быть с многокультурностью? Выясняется, что эти вещи не всегда противоречит друг другу. Может существовать вполне многокультурная страна, дающая права любым этническим группам, но над всем этим стоит Израиль как еврейское государство.
На практике это работает так: на сегодняшний день Израиль признает все нееврейские группы как коллективы. Арабы и друзы имеют свою форму национальной автономии – свои суды, школы и так далее. Стоит вопрос об академическом преобразовании в Назарете. Здесь присутствует и политика – Израиль заинтересован в том, чтобы израильские арабы получали образование именно здесь.
Сейчас в страну возвращаются арабы, получившие образование в Дамаске. С какими идеями они возвращаются, можно только догадываться. Например, в последнее время идут разговоры о том, что в Самарии зарегистрировали первую ячейку ИГИЛ.
ИЗРАИЛЬ – ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ СТРАНА
Израиль со своей системой автономий является либерально-демократической страной, гарантирующей права всем гражданам. В некотором смысле этих прав даже больше, чем в большинстве европейских держав, по крайней мере, на символическом уровне.
Например, почему Израиль более демократическая страна, чем Британия? В каком-то смысле мы все еще британская колония( прецедентное право, статус Верховного суда), но у нас нет требования, согласно которому президентом может быть только еврей-иудей, а в Великобритании королем может стать только англичанин.
На практике в Израиле не существует никакой разницы между различными по происхождению жителями страны. На групповом уровне государство тоже поддерживает все общинные и структуральные образования. Например, школы христианского и мусульманского сектора, финансируемые государством, так же близки к сфере частного образования, как, например, ультраортодоксальные. При этом христиане жалуются, они считают, что в этом есть элемент
www. russiantown. com дискриминации: ультраортодоксов государство финансирует почти на 100 процентов, а их – только на 70 процентов.
В целом полномочия на ведение актов гражданского состояния( браки, разводы, принадлежность к общине) министерство внутренних дел передает религиозным общинам, которые должны действовать в соответствии с традицией. В этом смысле мы можем говорить, что наша страна – либерально-демократическая, действующая в духе концепции мультикультурности.
Единственный пункт, где существует разногласие с Европой, – это национализм. Европейцы пошли до конца, они заявили, что индивидуальная и коллективная автономия распространяется на национальный статус. Если до недавнего времени, например, во Франции национальная и этническая идентичность расценивалась как одно и то же, то сегодня там гражданский национализм.
В Израиле этот шаг так и не сделали, поскольку он создан как государство еврейского народа. Если он перестанет им быть, то обессмыслит свое существование. Второй момент: если бы мы находились где-то между Тверью и Люксембургом, может быть, проблемы и не было, но мы находимся на Ближнем Востоке. Сейчас Ближний Восток пришел в Европу, поэтому Израиль исходит из того, что быть еврейским государством – значит быть государством европейским, демократическим, высокоразвитым.
КАК УСТРОЕН ИЗРАИЛЬСКИЙ МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ израильское общество
Нетаньяху несколько лет назад был в Москве и на встрече с общиной привел публику в шок, сказав, что существует три великие державы: Китай, США и Google, а ведь Google – это Израиль. На сегодняшний день нет ни одной транснациональной компании, которая не открыла бы здесь свой научно-исследовательский центр. Последним « сломался » Касперский, открывший свой центр в Хайфе.
Интеллигентным человеком считается тот, у кого сначала дед, потом отец, а затем и он сам окончили университет. В ситуации, когда просто невозможно перекупить технологичные компании, важен общий контекст и уровень образованности населения. В Израиле получилось достичь высокого уровня образованности именно потому, что это еврейское государство. Альтернатива для него, если оно таковым быть перестанет, – это государство арабов, обычная ближневосточная страна.
Поэтому у нас есть целый ряд соображений, по которым израильское общество не готово отказаться от « еврейскости ». Во-первых, большая часть наших собратьев еще живет в диаспоре, и мы не можем принимать решение за всех. Во-вторых, Израиль является еврейским государством в соответствии с объявленными целями: обеспечить евреям физическую и экономическую безопасность. И третье: мы существуем, чтобы каждый еврей мог реализовать неотъемлемое право жить среди своего народа.
Многие десятилетия наши государственные лидеры отказывались от израильского империализма и не позиционировали себя как государство всех евреев мира. Сегодня ситуация другая, учитывая, что палестино-израильский конфликт – это конфликт со всем арабским миром. Мы заинтересованы в том, чтобы Израиль вновь был общееврейским проектом. Если вы посмотрите на опросы, проведенные среди американо-еврейской молодежи, то 20 процентов респондентов говорят, что Израиль занимает важное место в их идентичности.
Недавно было заседание комиссии кнессета по алие, абсорбции и диаспоре. Депутаты говорили о том, что они не должны навязывать студенческим организациям ориентацию на Израиль. Главная задача – сохранение молодежью своей еврейской идентичности. Не уверен, что это можно сделать, отказавшись от Израиля. Мигрантам важно, что у них есть своя страна( одна из причин, по которой, скажем, в Канаде еврейские школы очень качественные и вообще развит сионизм диаспоры).
Если ты еврей, но говоришь, что Израиль не имеет к тебе отношения, то кто ты? При этом, чтобы быть полноценным израильтянином, нужно иметь еще какую-то принадлежность. Так работает наш мультикультурализм. Как вы видите, он не отменяет ни еврейского государства, ни титульной нации, но и не противоречит демократии.
ИЗРАИЛЬ КАК СТРАНА ПОБЕДИВШЕГО НЭПА
Если мы посмотрим, что творится в 80 процентах титульной нации, то увидим следующее: долгое время этот коллектив строился по принципу плавильного котла. Репатрианту говорили, что он обязан забыть свое галутное прошлое( галут – рассеяние, вынужденное пребывание еврейского народа вне родной страны – прим. ред.) и должен как можно скорее стать частью израильской еврейской общности. Важную роль в этом процессе играл иврит, ведь ивритская культура либеральная, социалистическая и светская.
Отношения между светской частью и религиозной общиной строились по модели взаимного исключения( то, что называется светским религиозным статус-кво, которого в свое время достиг Бен-Гурион). Соглашение было такое: у каждого есть свой огород, встреча происходит посередине. Еврейские праздники – общенациональны, кашрут во всех государственных заведениях, но при этом религиозная община признает светскую часть общества.
Бен-Гурион и его команда считали, что религиозные группы – это временное явление, призванное исчезнуть через два-три поколения, а религиозные лидеры полагали, что остальные наиграются в светский сионизм и вернутся к традиции, поэтому тоже можно подождать два-три поколения.
До начала 60-х годов в Израиле велась культурная война против двух языков: арабского и идиш. Арабский был языком врага, а идиш был врагом языков: штрафовались постановки на идише, запрещался выход газет на идише. В итоге в 70-е годы армия стала испытывать дефицит арабского языка при 700 тысячах выходцев из арабских стран.
Это не сталинский режим, Израиль тогда был страной победившего НЭПа. До сих пор израильская система политических партий является заповедником 20-х годов СССР: эсеры, социал-большевики, кадеты и прочие. Плавильный котел сломался на рубеже 70-80-х, и тогда же на политическую арену стал выходить Второй Израиль. Существовало движение « Черных пантер », приведшее к тому, что общество оказалось готовым принять « другого », который вдруг стал законодателем культурных мод. В итоге произошло размежевание между элитной культурой Первого и Второго Израиля, занявшего свою нишу в массовой культуре – от одежды до музыки и традиции муниципального управления.
В 90-е годы ситуация снова изменилась. Когда приехал так называемый « золотой миллион », Израиль был готов принять и его. Выходцы из Советского Союза сейчас мало представлены, например, в юридической и журналистской системах, на военной службе. В то же время их очень много в сфере высоких технологий, открытого образования, открытых СМИ, то есть там, где не задействованы традиционные элиты Первого и Второго Израиля. Репатрианты освоили ниши, которые были либо пусты, либо просто не существовали, ведь каждая следующая волна репатриантов приезжает и предлагает нечто свое.
4( 152) апрель 2016 27