АПОКРИФ-98: 12.2015( I5.1 e. n.)
Насколько истинны и насколько уместны проблемы вроде происхождения греха, жизни или Вселенной? Но, увы, для бестолкового человеческого разума подобные бесполезные и суетные вопросы явились причиной чудовищных кровопролитий, более жестоких войн и гонений, чем по причине других человеческих споров. И поэтому в самой доктринальной части Дхармы мы находим только « Благородное Молчание Мудрого » по отношению ко всем подобным проблемам.
Но из этого не следует предположение, что буддизм напоминает современный агностицизм, лежащий за пределами этих простых фактов. Буддизм— это гнозис; он имеет положительную, активную, но и отрицательную, пассивную сторону в доктринальных вопросах. Оглядываясь назад, в момент достижения полного просветления, через длинную цепочку своих жизней, Учитель видел, как на протяжении всех этих жизней царил один закон порядка, закон Кармы, или закон действия и его последствий для каждого живого существа, влияющий на него самого и на его оставшуюся жизнь.
Как гравитация применяет к массе своё фундаментальное свойство и не может уклониться от этого действия, хотя другие силы могут приостановить на некоторое время видимое её проявление, так и карма применяет свои свойства к сознательной жизни. Этот закон причинности работает в сфере Разума или, другими словами, в Жизни. Он похож на наш образ( поскольку наш настоящий тип психики— результат всей нашей длинной линии жизней) и нашу судьбу( поскольку, в буддийском представлении, разум создаёт и дарует облик всему, что есть и что было; выражает себя как окружающая среда, исходя из всего нашего прошлого опыта); и, в очередной раз видя, что он находится в самом характере причинной связи, что за действием того или иного вида должен следовать результат, он исполняет роль Божества в теистических вероучениях, принося счастье через то, что считается благом, и боль в результате того, что считается злом.
На самом деле, мы— это наша карма. Так же, как после обильного чревоугодия ум в ночном кошмаре представляет часть себя как демона, который преследует и тревожит нас; другую часть кажущегося « Я »— как преследуемого; а ту часть, которая является нашей средой обитания— как окружение, мир, пространство и временя,— с такой же отсрочкой в видимом мире действует и закон « злой кармы ». И тут западный читатель, обученный в школах различных эго-ориентированных конфессий и взглядов, естественно, придёт в замешательство.
Что же тогда?— спросите вы.— Что тогда, если на самом деле нет собственной личности, нет души? Что же после нашей смерти, облачённое в одеяние из тонкой материи, принимает новое тело, плоть? О чём мы часто слышим в разговорах буддистов— « прежние » или « будущие » жизни? Или как объяснить тот факт, что в буддийских писаниях сам Татхагата сделал вывод, описывая свои жизни: « Вот этот человек— я сам »? И если нет души, нет « Я », кто тогда говорит, думает, действует... и страдает? Кто умирает и возрождается соответственно своим поступкам? Чтобы понять это, обратимся к аналогии.
Два человека стоят на берегу океана, воды которого громоздятся в валы, совершая волнообразные движения благодаря силе ветра. Оба наблюдают одно и то же явление, но один несведущий, человек чистого интеллекта, так называемого « здравого смысла »; а другой знает современную физику, хорошо знаком с научным
197