ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ 2. Sacrificium spiritus
В своё время один из ранних христианских отцов Ориген выдвинул принцип « sacrificium phalli » 1, в следовании которому он дошёл до самооскопления. Жертва была принесена во имя « чистого духа », в соответствии с заповедью Евангелия: « Если твой глаз( член тела!— прим. авт.) соблазняет тебя, вырви его и брось...». Интересно, как бы выглядел спаситель, будь он обуреваем теми же страстями, что и все « обычные люди »?
Другой отец церкви, Тертуллиан, принёс ещё более серьёзную жертву, хотя она, может быть, и не кажется таковой на первый взгляд— « sacrificium intellectus » 2. Человек отказался от естественно присущей ему способности мыслить, рассуждать( и сомневаться!) во имя « веры в абсурдное ». А ведь позднее Тертуллиан отвернётся от дела, в которое внёс столь ощутимый вклад( разработка церковной латыни, равной по значимости церковнославянской грамоте Кирилла и Мефодия), и примкнёт к секте монтанистов. « Вера без разума » увела его за ворота Храма, в то время как « вера без фаллоса » вознесла Оригена на высоты богословской мысли. Похоже, интеллект действительно в некоторых случаях более необходим...
Но не будем мерить подобные вещи на субъективных весах, посмотрим лучше в корень проблемы. Кому или чему предлагается жертва в рассмотренных случаях?
Архетип жертвы в человеческом сознании и подсознании связан с неким актом, имевшим место, как утверждает мировая традиция, в начале истории Вселенной. Чтобы процесс творения космоса начался, в изначальный хаотический мрак( меон) нужно было привнести духовную сущность. Для этого сам Мировой Дух распял себя на кресте четырёх элементов природы. Так ради жизни крошечных смертных созданий Бог пожертвовал собой, « возлюбив » сотворённый им космос больше, чем самого себя. Каков источник данного мифа, положенного в основу столь многих земных вероучений? Это остаётся « тайной за семью печатями », поскольку всякая концепция на сей счёт может иметь лишь относительную ценность. В конечном счёте, подобные мифы всегда есть только символы реальности, полностью не выразимой в словах и принадлежащей к числу трансцендентных « вещей в себе ». Ясно одно: поскольку Бог принёс себя в жертву за вселенскую жизнь, то и человек, в подражание собственному творцу, может стяжать венец праведности и даже святости через самопожертвование во имя торжества « Истины ». И такая жертва предлагается уже не миру( мир и так спасён), но самому Высшему Началу, как бы оно ни именовалось той или иной конфессией.
Вопрос о « доказательстве бытия Божьего », пусть и формально разрешённый богословами в положительном ключе, тем не менее, остаётся открытым. Будь подругому, существование таких явлений как атеизм и нигилизм оказалось бы попросту невозможным. Следовательно, бытие или небытие Бога остаётся до сих пор принципиально недоказуемым средствами разума. Вера в такое бытие опирается по большей части не на логику, а на такие иррациональные основания как интуиция и « мистический опыт ». Последний рассматривается многими как некоторый акт восприя-
1 Жертвоприношение фаллоса( лат.). 2 Жертвоприношение интеллекта( лат.).
90