ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
итог многовекового религиозного воспитания и опыта, результат, достигнутый многими поколениями индоевропейских мыслителей в обстоятельствах, благоприятных для развития в этом направлении, тогда как обстоятельства западной жизни более благоприятствовали развитию современной науки.
Параллель между западной наукой и буддизмом не только в сходстве условий, она простирается и к фундаментальным принципам этих двух великих учений. В обоих сооружение мысли опирается на открытие принципа причинности; в обоих естественная концепция незрелого ума— мысль— вытекает из ранее господствовавшего анимизма, из того факта, что все явления суть результат действия живых существ( если не брать во внимание духовные), и мы попадаем в царство торжества закона: мы можем сказать, что это событие, случившееся двадцать пять веков назад, подобно тому, что сделал для современной науки Ньютон, открыв закон тяготения.
Будда довёл до совершенства науку о сокровенном, науку о самой жизни, открыв и сформулировав вселенский Закон Кармы( Каммы). Религия без бога, отрицающая анимистические концепции бессмертного духа, « арендующего » тело человека, может дать не веру, но обоснованные надежды на будущий прогресс и, наконец, на высшее достижение. Внутренняя молитвенная пустота дарит своим последователям утешение, отсутствие всяких догм, но вместе с тем— ощущение надёжности и уверенности, которое приходит к приверженцам догм. Религия, основанная на наблюдениях и достижениях, результаты которых всегда доступны каждому, кто должным образом предпринимает необходимые для этого шаги. Адепты, которые взывают не к вере, а к пониманию. Всё это представляет собой удивительнейшее зрелище— религию Бирмы, которая, пусть и не имея такого большого значения для западного индоевропейского потока, теперь, благодаря духовному прогрессу, привела его к расставанию с прежними убеждениями.
Таким образом, религия Бирмы привлекает своих сторонников в каждой области психической деятельности человека: в сфере интеллекта— ясностью и аргументированной логикой своего учения; в сфере эмоциональной жизни— трогательной историей поиска истины её основателем, его состраданием ко всему, что испытывает страдания, и его достижениями, возвышенным альтруизмом своего сокровенного учения. Если вы спросите бирманца о причине такой его преданности своей религии, он ответит: « Потому что она так прекрасна и правильна ». И этот ответ даёт нам лейтмотив всего буддийского учения, изложенного в священных книгах. Ибо в них— написанных на древнем языке, на котором говорил Мастер, и сохранённых бирманцами так же, как католики хранили свои традиции в Средние века,— мы ни слова не находим о « буддизме » в нашем понимании.
Исконное слово « дхарма », которое используется в пали и означает как « истину », так и « закон », покрывая всё тело религии и переводясь как « это учение и дисциплина », куда ближе подходит к природе религии, чем современный « буддизм ». Так это или нет, истина о сокровенных сторонах жизни— важная часть « буддийской » религии. В действительности Будда давал новые и особые определения многим специальным терминам, широко распространённым среди его современников и соплеменников. Будда поведал об этом в « Учении и дисциплине »( Дхарма-виная), где содержатся многие мысли и духовные практики, которыми были одержимы индийские святые задолго до его жизни и работы.
166