ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
Однако подобно тому, как клинически умерший, а потом возрождённый к жизни человек был лишь на пороге подлинного инобытия, после которого уже нет возврата, так и ясновидящие мира сего не могут, по всей вероятности, выйти за грань, отмеренную живым. Дальше этой грани лежит то, что способен постичь лишь действительно не вернувшийся! Для всех остальных круг « сансары » ещё не разомкнут, и они видят в своём мистическом зеркале неясные призраки, подобно теням на стенах Платоновой пещеры. Возможно ли вообще при жизни выйти за грань? Посвящённые древности, да и не столь отдалённого прошлого, утверждали, что некоторым из них это удалось, и что многие священные тексты написаны под впечатлением открывшейся сверхчеловеческой перспективы. Но можно ли верить сему утверждению, особенно когда его высказывают самые скрытные люди на свете?
Неоплатонизм и герметизм учат нас, что для выхода из круга земного бытия человеческая душа должна пройти ряд уровней или планов, и в процессе их прохождения она сбрасывает с себя один за другим иллюзорные покровы материи, становясь всё более свободной от плотного вещества. « Тонкое » отделяется от « грубого » с « большим искусством », которому следует учиться ещё на Земле, при жизни тела. Целью всего процесса является восстановление истинной природы человека как крупицы чистой духовной энергии— монады. Но зачем монаде вообще спускаться в земной мир с его страданиями? Если это продиктовано потребностью в творчестве, то разве нельзя удовлетворить её как-то иначе, нежели блуждать в нижних сферах без памяти о прошлом и сколько-нибудь ясного осознания собственной природы?
Согласно гностикам, неоплатоникам, буддистам и брахманам, тот открывающийся взору ясновидца прекрасный( или ужасный) мир, откуда черпали образы для своих книг фантасты всех времён и народов, есть лишь ширма, скрывающая подлинный Лик « Чёрной Девы »— Истины. Этот Лик открывается только в момент смерти всякой иллюзии, а значит, и всякой жизни как материального процесса. И если первое противоречие— неясность мотивов монады при спуске в земной мир— сразу бросается в глаза, то для осознания второго уже требуется более-менее продолжительная медитация. Ибо есть, вероятно, определённая ступень на лестнице « сквозящего реализма », когда прозрачными становятся не только каменные стены, но и вообще всякая видимость... И тогда из-за пределов всех космических слоёв, как демонических, так и ангельских, начинает дуть не « солнечный ветер » божьей благодати, но леденящий душу сквозняк безразличной чёрной пустоты.
Отсюда проистекает интересный вывод, что « сквозящий реализм », доведённый до своего логического предела, может привести нас к той ужасной в своей банальности Истине, которую мы всем сердцем желали бы никогда не вспоминать. Она убивает всякую иллюзию, а значит, и всякое творчество, её безусловное принятие без бунта означает автоматическую смерть любого вдохновения и исследования, поскольку на этом уровне заканчиваются все вопросы. Перед лицом убийственного Ответа гаснут все огни, сливаясь с всепроникающей Тьмой. Это— ночь культуры, вернее— то « пустое пространство » правды, которое заполняет промежутки между бесчисленными звёздами лжи. Само же существование таких звёзд красноречиво свидетельствует о том, что всегда возможна Альтернатива...
114