Часть вторая. Катафазис
ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
софских сентенций, религиозных догматов или моральных заповедей не может быть признана единственно правильной. Однако, возможно, посредством впитывания в себя, озвучивания в собственном сознании как можно большего числа « человеческих, слишком человеческих » точек зрения с последующим их наложением друг на друга подобно звукам « космической музыки », мы окажемся в состоянии осуществить хотя бы приблизительный катафазис? Ночь приближается, и на место яркому солнцу « Единой Истины » приходит свет множества звёзд, « катафатический » смысл которого, быть может, состоит лишь в том, чтобы служить границами, обозначающими контуры метафилософского Неведения.
Часть вторая. Катафазис
Ночь: теперь говорят громче все бьющие ключи. И моя душа тоже бьющий ключ.
Фридрих Ницше
1. Трансцендентность
В нас есть нечто, что живёт по ту сторону мира с его противоречиями и суетой. Оно наблюдает за всем, но почти никогда не вмешивается. Его можно назвать « свидетелем », но я всё же не стану использовать этот избитый термин. Назову его скорее по одному характерному признаку, который отличает это нечто от того конгломерата мыслей, чувств и ощущений, что обычно именуется « личностью »( или даже « сущностью »). Данный признак— молчание, а потому я хотел бы именовать наблюдающее нечто « немым ».
« Немой » внеположен личности человека и стоит вне потока мировой жизни. Поэтому его можно также было бы назвать « истинным Я », особенно если бы он оказался в состоянии произнести сакраментальное « существую », как подобает всякому уважающему себя « Высшему Разуму ». Но что такое все подобные слова, если их сопоставить с « немым » как с непосредственной данностью? Ведь они в этом случае будут лишь эфемерными отражениями реальности, ибо не выражают и ничтожно малой доли того, что может быть « сказано » посредством безмолвия! Из трансцендентности « немого » вытекают и другие признаки, характерные для него.
Во-первых, « немой » глубоко равнодушен ко всему тому, что происходит с человеком по его личной воле, ибо у трансцендентного субъекта есть своё « представление » о реальности, совершенно независимое от обусловленного бытия. Внутри нас он присутствует как Сила, отвечающая за жизнь и здоровье, ибо мы живы только благодаря ей. Она не растрачивает себя на пустые иллюзии надежды или отчаяния( последнее суть такая же химера, как и сама надежда), веры или сомнения, любви или ненависти, но проводит свою « политику », не знающую компромиссов. Таким образом, « немой » активен и пассивен одновременно: он как наблюдает за действительностью, так и сам создаёт её. Отсюда и правильный взгляд на мир, человека и общество возможен, скорее всего, только с позиции « немого », которую можно назвать точкой зрения ясности. Подобная ясность отчасти достижима лишь в состоянии пол-
104