ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
всех остальных, открыв путь к всеобщему воскресению в конце времён. Таким образом, вопрос о неизбежности уничтожения оказался формально снятым. Но не уловка ли это? Что если мы таким путём лишь стремимся вернуть себе то состояние непосредственности, которое у нас было до момента осознания неизбежности собственного уничтожения? Что если нам в действительности вовсе не нужен никакой « Посредник », « Спаситель » или « Учитель », и мы способны самостоятельно прийти к осознанию вечности своего бытия?
Изначально христианство, скорее всего, несло огромный заряд оптимизма. В противном случае было бы невозможно объяснить успех этой церкви на территории Римской Империи, искушённой в мистицизме и философии. Когда весь мир утверждал « Ты умрёшь », Христос сказал « Смерти больше нет!». Раз нет смерти, то нет и ужасов загробного существования, « шеола », ибо даже грешники былых времён оказались освобождены из заточения посредством воскресения Иисуса и вознеслись на « Лоно Авраама », в иудейский рай.
Казалось бы, эта « победа над смертью » должна открыть человечеству глаза. Но откуда затем берутся все эти образы « страшного суда », вечного страдания человека за временные ошибки при жизни, « воздушных мытарств » каждой вновь отлетевшей души, которая для достижения рая сначала должна вступить в схватку с демонами? Откуда этот панический страх перед загробной карой, буквально пропитавший церковное мировоззрение? Почему спустя каких-то триста-четыреста лет после Христа его последователи вновь стали относиться к смерти с « величайшей серьёзностью »? Быть может, сие имело место вследствие того, что культура всего человечества постепенно вступала в « вечерний » период, когда в смерти видят нечто волнующепритягательное? Мрачный колорит « духовной брани » заставлял самосознание пребывать в напряжённой сосредоточенности, которая вылилась сначала в религиозный аскетизм, а затем и в аскетизм научный.
У меня нет никакого желания реконструировать « первоначальный облик христианства », что пытались сделать уже очень многие. Пора оставить полуразрушенные храмы, ибо надвигающаяся ночь и идущее следом за ней утро безжалостно сотрут их с лица земли. Следует лишь определить реальное место данного учения на « звёздном небе » человеческих идей, чтобы оно нашло новые возможности для собственного существования в изменившемся мире.
5. Облачение разоблачённого
Запутаться в противоречиях легко. Легко и поверить в то, что ты больше ни во что не веришь. А между тем, возможно, только в свободе от всякой веры лежит познание правды.
Любой человек имеет личный символический код. Это его индивидуальный набор архетипов, аналогичный генетической матрице. В процессе, который называется « анамнезисом », код обретает осязаемую форму и начинает « звучать » в сознании. Образуется знаковое пространство, претерпевающее расширение по принципу « мозгового штурма ». Здесь несложно остановиться, созерцая открывшуюся перспективу, ибо она всегда будет соответствовать ожидаемому, никогда не подведёт.
100