АПОКРИФ-96: 10.2015( G5.1 e. n.)
Приведу, однако, несколько примеров из сфер моей деятельности— из ремесла историка и переводчика. Представим себе двух историков: один интерпретирует исторические факты через призму собственных политических взглядов, а второй пытается добиться объективности. Кто из них в большей степени повлияет на современное общество? Чьё видение исторического процесса имеет связь с актуальной действительностью, а чьё пытается замкнуться в прошлом? Ответ очевиден.
Второй пример: один переводчик пытается добиться объективности в своих текстах, а второй видит определённую позицию автора оригинала и старается отразить в переводе именно этот конкретный аспект общего смыслового пространства текста. Кто из них в большей степени преуспеет в реализации своей задачи? Ответ снова очевиден.
Дело в том, что и объективный историк, и объективный переводчик в любом случае не способны занять полностью объективную позицию. Потому выбор заключается в том, будет ли их позиция в отношении к историческому процессу или иностранному тексту осознанной( а следовательно— целостной) либо же неосознанной( а следовательно— фрагментарной). Неосознанная идеологическая позиция предполагает постоянную свободу выбора, которая на самом деле является мнимой: человеку кажется, что он может в каждый момент изменить точку зрения, а потому— его разум невозможно поработить( да-да, вспомним великого пропагандиста апатии— Чеслава Милоша). В действительности, человек, не занимающий никакой чёткой позиции, всю жизнь блудодействует. Именно о нём, об этом вечном блудникескитальце, говорится в Откровении Иоанна Богослова: « И Ангелу Лаодикийской церкви напиши: так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания Божия: знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих ». Удивительно тонко подметил связь этих слов с русской интеллигенцией Достоевский, когда адресовал их своему Ставрогину. Мы могли бы адресовать эти слова каждому современному либералу, каждому врагу России. Однако же Христос, разбивая иллюзию мнимой блудливой свободы, говорит: « Иго Моё благо, и бремя Моё легко ». Этими словами Христа— воплощённой Любви— лучше всего закончить короткую апологию страстности, в которой так нуждается современный мир: и в политическом, и в личном, и в духовном аспектах. Любовь к Родине, любовь к своей Судьбе, любовь к Богу и Царю— вот, что делает русского человека свободным. Россия— это страна свободы, ибо она хранит истинную любовь в своих основах. Изыди же, ненавистная апатия!
109