ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
гентом может стать каждый— или практически каждый. Следовательно, решение проблемы заключается в правильном понимании причин этого явления. Каким образом распространяется этот духовный яд? Ведь не только давно умершие авторы « Вех » с меньшевиками и кадетами, но и современные отечественные либералы, которые ненавидят свою Родину— это одни и те же пустые личины. Имя им легион. Они бессмертны и сущностно бессменны.
Сдаётся мне, что я подошёл к сути проблемы— благодаря уже упомянутым любимым авторам, которые так талантливо показали это чудовище под названием « русский интеллигент » со всех возможных сторон. В первую очередь, русский интеллигент апатичен— он стремится быть объективным, он стыдится пристрастности. Это обезьяна греческих стоиков, прочитавшая до середины « Корсара » Байрона и вдохновившаяся увиденными там внешними формами поведения. Русский интеллигент не может быть верующим, патриотом, любящим, самоотверженным, преданным и смиренным. Легче всего оскорбить его можно, обвинив в предубеждённости. Русский интеллигент неспособен понять красоту жеста польских гусар, описанного Львом Толстым в « Войне и мире »: по мановению руки обожаемого ими Наполеона гусары бросились в реку, пытаясь переплыть её и добраться до противоположного берега. Половина поляков утонула, но вторая, выбравшись на берег, восславила Императора. Русский интеллигент— трусливый, жадный и подленький— неспособен оценить этот поистине самурайский жест бессмысленного самопожертвования. Об этом пишет Куприн в другом произведении— гениальном « Гранатовом браслете ». Устами старого генерала автор возглашает: « Любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире! Никакие жизненные удобства, расчёты и компромиссы не должны её касаться ». Бесстрастие русского интеллигента как раз и является неспособностью любить.
В политическом аспекте неспособность любить выражается как неспособность быть верным одному политическому курсу. По сути, если любовь— это постоянное стремление к возлюбленному, то человек, любить неспособный— это блудник, в принципе никогда не занимающий никакого конкретного курса. На самом деле, так и можно охарактеризовать другими словами и апатичность, и объективность: духовный блуд. Русский интеллигент— и современный либерал, в том числе— это духовный блудник.
Удивительно, однако, что пропаганда апатии необыкновенно сильна и распространена. Для примера: на днях читал книгу Паскуале Виллари под названием « Жизнь Джироламо Савонаролы ». Автор буквально на каждой странице восхваляет Савонаролу за то, что диктатор Флоренции якобы был абсолютно чужд духа партийности и относился ко всем флорентийцам одинаково( там было три основные политические партии, известные под условными названиями « злые », « плаксы » и « серые »). Однако же разве не является одинаковое отношение к « своим » и « чужим » политической неразборчивостью, за которую ох как осудил бы Савонаролу великий Карл Шмитт? Разве не из-за такой неразборчивости Савонаролу в результате зверски казнили, и дело всей его жизни пошло прахом? Все эти детали совершенно не смущают Виллари. Не является ли такое положение вещей результатом целенаправленной пропаганды апатичности? Стоит задуматься.
108