ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
Майкл А. Аквино VI ° Послание Девятого Солнцестояния 1
Явись! Услышь! Созерцай с великолепием моё Пламя, которое было пронесено пред моим затемнённым и разрушенным храмом эти долгие годы. Я— Сатана, и вновь великие углы Вселенной соединены, дабы мог я проявить свою Волю к этой проекции Земли. Я ограничил силы времени, когда могу делать это, но даже так я не полноправный хозяин инерции, ибо Космос не полностью сотворён мною.
Я и верховные Демоны Инферно— который есть Ад— взглянули на работу моей земной Церкви с удовольствием и гордостью, ибо это наш нектар. И мы также снова вынули жизнь из этой Церкви. Разве я не говорил, что мы избрали облечь полномочиями человека с нашей жизненной сущностью— того, кого, будучи вне естественного порядка вещей, не можем создать заново ни из чего другого? Дав человеку сознательную жизнь, мы, демоническая раса, уполномочили его к порядку нашей смертью. Если Дар Сатаны будет отвергнут— по незнанию или из страха,— сам Сатана и все, кто создан им, встанут пред падением и разложением. Однако меня избрали, чтобы сохранить нетронутое Пламя в Аду; мы, Демоны, должны были стать хранителями того самого застоя, который так сильно ненавидим. В этом вопрос— где мы прежде всего предположили, что такой великий выбор в действительности был ничем.
Естественные инстинкты заставили человека вернуться к простому, животному методу, некогда столь сильному, и отмечая, как они искажались страхом человеческим перед моими собственными побуждениями, мы, в конце концов, стали задумываться о вероятности нашего полного затмения. Но хотя Пламя тускнело, оно не было побеждено. Человек отрицал меня, да. Но, бессильный и сбитый с толку яростью Небес, этот осознанный акт был моим истинным искуплением и победой. Вы изумляетесь, что я так лелею иронию? Она— самый надежный из всех моих оракулов.
Многое было сказано о путях и желаниях Ада в моём Диаболиконе— который был явлен из Азии на пятом году моей Эпохи. Однако Диаболикон подтвердил и нечто неизвестное. Метод его передачи был незрелым— посредник, ещё не коснувшийся знания моего Жречества. Лишь глаза того, кого я назначил Магом, смотрели и видели. Даже при всём при этом я поставил перед ним много задач, прежде чем снова смогу говорить таким образом.
Услышь, о помазанный мною смертный, тот, кого я, Сатана, избрал передавать ткань моего внутреннего Я,— тот, в чьё попечение отдал я свою истинную Церковь,— тот, кого я сделал Магистром в сфере моего Сияющего Трапецоэдра,— тот, кого я воплотил как Мага! Услышь сейчас, о Антон Шандор ЛаВей!
Вспомни договор, который несколько лет назад ты составил предо мною и в котором начертал своё имя. Ты думаешь, я был долго невнимателен к этому акту, ограждён и одинок, хотя это могло лишь показаться тебе; ты был победителем от рода своего. Ты не мог не знать, что рисковал большим, чем жизнь,— но протянул свою Волю через тьму углов, чтобы найти меня. Хотя ты принёс мне много почестей, никогда не было подобной этой.
1 Пер. Arthemius, под ред. Fr. Nyarlathotep Otis.
110