АПОКРИФ-95: 16-30.09.2015( F / G5.1 e. n.)
рованное положение жёсткие, твёрдые тела. Её американский последователь Кэтрин Хейлс сделала ошибку, вновь выражая мысли Иригарей( сравнительно) ясным языком. На этот раз мы получаем возможность беспрепятственно лицезреть короля, и да, король таки голый:
Привилегированное положение механики твердых тел по отношению к механике жидкостей и газов и полную неспособность науки разобраться в турбулентных потоках она связывает с ассоциацией текучести и женственности. В то время как гениталии мужчин призваны проталкиваться внутрь и становиться твердыми, у женщин половые органы представляют собой отверстие, откуда вытекает менструальная кровь и вагинальные выделения... С этой точки зрения совершенно не удивительно, что наука не в состоянии прийти к успешной модели турбулентности. Проблема турбулентного потока не может быть решена, потому что представления о жидкостях( и женщинах) были сформулированы так, чтобы что-то обязательно оставалось невысказанным.
Не нужно быть физиком, чтобы уловить запах идиотской абсурдности такого аргумента( тон которого стал уже очень знакомым), но нам поможет книга Сокала и Брикмонта под рукой, в которой названа настоящая причина, по которой турбулентный поток— такая сложная проблема( трудно решить уравнение Навье-Стокса).
В подобной манере Сокал и Брикмонт разоблачают путаницу Бруно Лятура с понятиями « релятивизм » и « относительность » в « постмодернистской науке » Лятура и широко распространённое и предсказуемое злоупотребление теоремой Геделя, квантовой теорией и теорией хаоса. Знаменитый Жан Бодрийяр— только один из многих, кто находят теорию хаоса полезным инструментом для обмана читателей. И снова Сокал и Брикмонт помогают нам разобраться путём анализа уловок, которые применяются мошенниками. Следующая фраза, « хотя и построена при помощи научной терминологии, лишена всякого смысла »:
Может быть, следует и историю рассматривать как хаотическое образование, где ускорение кладет конец линейности, и где турбулентные потоки, вызванные ускорением, окончательно отдаляют историю от ее конца точно так же, как они отдаляют следствия от их причин.
Я не буду цитировать дальше, потому как, со слов Сокала и Брикмонта, текст Бодрийяра продолжается « столь же напыщенно, сколь и бессмысленно ». Они снова обращают внимание на « высокую плотность научных и псевдонаучных слов, вставленных в совершенно бессмысленные предложения ». И выводы, которые относятся к Бодрийяру, могут применяться к любому из авторов, представленных здесь и восхваляемых по всей Америке:
173