АПОКРИФ-95: 16-30.09.2015( F / G5.1 e. n.)
Если бы кто-то преуспел в разведении гибридов человека и шимпанзе, то эта новость была бы ошеломляющей. Епископы бы блеяли, юристы злорадствовали в предвкушении, консервативные политики гремели бы, социалисты не знали бы, куда деть свои баррикады. Учёный, который совершил бы такой подвиг, был бы изгнан, обвинён жёлтой прессой и осуждён— возможно, с помощью фетвы аятоллы. Ни политика, ни теософия, ни социология, ни психология, ни большинство отраслей философии никогда бы не были прежними. Мир, который был бы так потрясён таким случайным событием как гибридизация, есть специесистский мир, в котором доминирует прерывистый ум.
Я утверждал, что тот пробел между человеком и обезьяной, который мы создаём в своих умах— весьма досаден. Я также утверждаю, что нынешнее положение этого священного разрыва произвольно, это результат эволюционной аварии. Если условия жизни и вымирания были бы другими, разрыв был бы в другом месте. Этические принципы, основанные на случайном капризе природы, не должны восприниматься как высеченные на камне.
1.4. Наука, генетика и этика: Заметка для Тони Блэра
Можно было бы простить старших министров за то, что они видят учёных как всего лишь альтернативных разжигателей и гасителей общественной паники. Если имя учёного и упоминается сегодня в газете, то только в контексте сообщений о вреде пищевых добавок, мобильных телефонов, солнечных ванн и опор ЛЭП. Я полагаю, что это неизбежно, учитывая в равной степени простительную заботу о гражданах и их личной безопасности и тенденцию свалить ответственность за всё это на правительственные органы. Но, к сожалению, из-за этого учёные предстают перед нами в отрицательной роли. И это способствует появлению неблагоприятного впечатления, что их сведения вытекают из конкретных знаний. Но что действительно делает учёных особенными, так это не столько их знания, сколько их способ приобретения этих знаний— метод, который любому покажется достойным.
Что ещё более важно, сложившаяся ситуация не учитывает культурную и эстетическую ценность науки. Это как если вы встретили Пикассо и посвятили весь разговор теме опасности облизывания кисти. Или Дональда Брэдмена 1— и разговаривали исключительно о лучших гульфиках для крикета. Наука, как и живопись( а некоторые говорят, что и как крикет), имеет высокую эстетику. Наука может быть поэзией. Наука может быть духовной, даже религиозной— не в сверхъестественном смысле этого слова.
Очевидно, в короткой заметке не стоит даже пытаться полностью осветить все события в том виде, в котором вы их всё равно получите из гражданских брифингов. Вместо этого я хотел бы выделить несколько самостоятельных тем, которые нахожу интересными, и которые, надеюсь, заинтересуют и вас. А будь места побольше, я затронул бы и другие темы( например, нанотехнологии, о которых, подозреваю, мы не раз услышим в XXI веке).
1 Сэр Дональд Брэдмен( 1908-2001) был игроком в крикет и по праву( даже за пределами Австралии) считается лучшим игроком всех времён и народов.
153