ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ 1.3. Промежутки в уме
« Сэр, Вы обращаетесь за деньгами на спасение горилл. Несомненно, это весьма похвально. Но не приходило ли Вам в голову, что на том же самом Африканском континенте страдают тысячи человеческих детей? У нас будет достаточно времени на горилл, когда мы разберёмся с детками. Пожалуйста, давайте расставим приоритеты ».
Сегодня это гипотетическое письмо вполне мог написать почти любой благонамеренный человек. Высмеивая это письмо, я не имею в виду, что нельзя сделать доброго дела, если отдать приоритет детям. Я думаю, можно. Как можно и сделать наоборот. Я всего лишь пытаюсь ткнуть пальцем в автоматическую, бездумную природу двойных стандартов. Для многих людей то, что люди имеют право на специальную помощь— сам собой разумеющийся факт, и это даже не обсуждается. Чтобы убедиться в этом, рассмотрим следующий вариант письма.
« Сэр, Вы обращаетесь за деньгами на спасение горилл. Несомненно, это весьма похвально. Но не приходило ли Вам в голову, что на том же Африканском континенте страдают тысячи трубкозубов? У нас будет ещё достаточно времени на горилл, когда мы спасём всех до одного трубкозубов. Пожалуйста, давайте правильно расставим приоритеты ».
Это второе письмо не может не вызвать вопроса: а что такого особенного в трубкозубах? Хороший вопрос, и мы должны требовать удовлетворительного на него ответа прежде, чем воспримем это письмо всерьёз. Однако первое письмо, я полагаю, у большинства людей не вызовет эквивалентного вопроса: что такого особенного в людях? То, что я критикую— это тупая неспособность в случае с людьми понять, что этот вопрос даже не возникает.
Высокомерие специесиста 1, которое здесь таится, очень просто объясняется. Люди— это люди, а гориллы— это животные. Есть огромная зияющая пропасть между ними. Настолько огромная, что жизнь одного ребёнка стоит больше, чем жизни всех горилл в мире. Стоимость жизни животного— она просто замещается стоимостью его владельца или, в случаях с редкими видами, человечества. Но привяжи этикетку с надписью Homo sapiens даже к крошечному кусочку бесчувственной эмбриональной ткани— и её жизнь внезапно приобретает невычислимую, бесконечную ценность.
Этот способ мышления характеризует то, что я хочу назвать « прерывистым умом ». Мы все согласились бы с тем, что женщина ростом 180 см— высокая, а ростом 150 см— нет. Такие слова как « высокий » и « низкий » искушают нас начать делить мир на качественные классы, но это не означает, что мир действительно дискретно распределён. Допустим, если вы мне скажете, что рост женщины 165 см, и попросите меня решить, стоит ли назвать её высокой или нет, то я пожал бы плечами и сказал: она ростом в 165 см— говорит ли вам это о том, что вы хотели знать? Но дискретный ум, чтобы высмеять это, подаст в суд, чтобы решить( возможно, за большие деньги), была ли эта женщина высокой или низкой. На самом деле, вряд ли необходимо говорить, что это высмеивание. Многие годы южноафриканские суды устраивали базар,
1 От лат. species— вид. Придумано Ричардом Райдером, употреблялось Питером Сингером, аналогия с расизмом.
148