ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
Запоминающаяся автобиография, но как быть с Поуисом-новеллистом? Он
начал публиковаться только по достижении пятого десятка. В 1904 году Поуис от-
правляется в Америку, где заземляется на многие годы; читает лекции в огромных
аудиториях Нью-Йорка и по всему континенту (хотя солидные университеты ни разу
не приглашают его), и по временам, довольно случайно, получает весьма неплохое
денежное вознаграждение, которое пересылает жене и сыну. Его первая новелла,
«Дерево и камень», была опубликована в Нью-Йорке в 1915 году. К слову, он публику-
ет ещё две, но они не приносят какого-либо заметного резонанса. Другая ранняя но-
велла, «После моего стиля», написанная в 1919 году, частично базируется на его ма-
ловероятной дружбе с американской танцовщицей Айседорой Дункан: его знаком-
ства были обширны и достаточно эклектичны. Она не находит издателя вплоть до
1980-х, когда её обнаруживает Пикадор. Единожды получив отказ на публикацию,
Поуис отпускает новеллу в свободное плавание. Ему была присуща удивительная не-
заинтересованность в продвижении своей писанины на прилавки книжных, доходя-
щая до запредельного уровня нереальности, что в дальнейшем причинит ему непри-
ятности: его библиография — это сущий кошмар вследствие различных дат и назва-
ний публикаций в Англии и США. Сей факт придаёт каждому его изданию коллекци-
онный статус, но вряд ли улучшает его репутацию. Он был шоуменом, актёром, Пье-
ро, шарлатаном, по своим же собственным словам, но ему не хватало базового ин-
стинкта маркетинга и саморекламы.
«Вулф Солент» (1929) — первый из его шести шедевров, и он приносит Поуису
определённое признание. Написанный в Америке, сюжет романа развёртывается в
западной части Великобритании (графство Уэссекс), его натуралистическое описание
ландшафтов и городов имеет некоторое сходство с «Улиссом», «повестью-в-
изгнании» Джеймса Джойса. (Кстати говоря, Джон Поуис появляется в качестве сви-
детеля защиты «Улисса» в 1916 году, когда литературный журнал «Little Review» под-
вергается судебному разбирательству за тиражирование джойсовского романа в
Америке; Купер описывает самого себя в зале суда, как он частенько любил похва-
статься, в образе «английского дегенерата».) Одноимённый 35-летний герой «Вулфа»,
проучившийся несколько лет в Лондоне, возвращается домой на поезде, в сопро-
вождении примечательной и настойчивой синей бутылки, и знакомит нас с таин-
ственным сердцем вселенной Поуиса, которым является и не является Уэссекс. Уэс-
секс Харди (про который Поуис был прекрасно осведомлён) имеет эпический размах,
но в «Вулфе» отрыв от земной реальности куда более эпичен.
Трудно описать, как созда ётся своеобразный кайф этой работы. Поля и речные
берега, цветы и деревья, интерьеры и экстерьеры особняков, кладбища, магазинчики
и гостиницы описаны с дотошной точностью, подобно средневикторианскому рома-
ну, но общая атмосфера, в которой существуют все эти топосы, заряжена странным
психическим флюидом.
Настроение нельзя назвать готическим, хотя сюжет имеет готические элемен-
ты; также его не назовёшь и романтическим, хотя в центре повествования — кон-
фликт сексуальных желаний главного героя. Чувствительность и «фетишепоклонче-
ские» мыслительные процессы Вулфа изображаются с судорожной, принудительной
непосредственностью, в отличие от всей прочей беллетристики. Видения Уильяма
Блейка иллюминизируют домашний реализм Кренфорда и подвергаются безжалост-
118