АПОКРИФ-95: 16-30.09.2015( F / G5.1 e. n.)
сексуальностью », хотя не видит в этом ничего предосудительного. Поуис любил девушек « полусвета », проституток и стройных цыпочек в мужской одежде.
Его представления о сексуальной сатисфакции центрируются вокруг мастурбации, вуайеризма и петтинга. Он любил, чтобы девушки сидели у него на коленях, а также он любил приходить в сексуальный экстаз, читая им стихи. Комический аспект этого был для него вполне очевиден, что, однако, совершенно его не беспокоило. Чувствуется величие в его равнодушии к нормам. Его аппетиты в еде были столь же необычными, что и в сексе: номинально Поуис был вегетарианцем, но избегал большинство овощей, годами живя, по его заверениям, на диете из яиц, хлеба и молока, периодически угощаясь желе из гуавы. Такой аскетизм сказался на его желудке, из-за чего ему даже пришлось пережить болезненное хирургическое вмешательство, которое он называет « гастерэнтеростомией ». В поздние годы Поуис прибегал к клизмам для стимуляции кишечника, о коих процедурах был весьма высокого мнения, поскольку они-де « способствовали медитации ».
Мы не знали бы обо всём этом, если бы автор не сообщил нам сам, но Поуис повествует о своих бедах с таким упоением, что его проза буквально искрится восторгом. Во время своего пребывания в больнице он говорит, что изобрёл метод сосредоточения на разноцветных ангелах— « фиолетовых или, скажем, яркокрасных...»,— который он применяет на своих собратьях по несчастью, и, таким образом, « пока я находился на великом Белом Пароходе Страдания, у меня было ощущение, что время проходит не зря ». Поправляясь в своём саду у дома, он, наконец, находит облегчение в рвоте: « целое ведро— прости меня, дорогой читатель!— полное наиболее гнусными экскрементами, какие только могут быть... тёмного оттенка сепии, цвета, который я до сих пор не посмел бы приписать ни одному из своих ангелей-хранителей ». Реальность, по его собственному выражению, находится между « писсуаром и звёздами ».
117