ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
ненависти, которая царила в более политизированных кругах церковников, которые и вводили христианство огнём и мечом, которые преследовали своих еретиков— зачастую, если смотреть исторически, больше соответствовавших идеалу христианина. Да и более симпатичных мне как русскому человеку, чем ортодоксальное христианство времён того же Никона. Мне кажется, что современные православные, которые чувствуют себя националистами, патриотами, действительно считают, что служение богу— это одновременно служение и России, той стране, в которой они родились по воле этого бога, должны принять на вооружение принцип « возненавидеть грех, а не грешника ». Первична не ненависть к тому, кто является грешником, к тому, кто думает не так, совершает какие-то поступки, а первичен именно грех. Ненавидя грех, следует определиться с отношением к грешнику, который этот грех совершает. Если это чужак, и его поступки вредят России, вредят делу русского народа( а чужаком в данном контексте становиться как иноземец, который пришёл сюда устанавливать свои порядки, так и свой, который добровольно предал свои традиции, свой народ и заодно с чужаками вредит здесь нашему народу и нашей стране)— конечно, здесь идёт речь только о том, как ему помешать. Если речь идёт о человеке, который, заблуждаясь, с точки зрения христианства, вредит себе— т. е. язычники, атеисты,— но в то же время на социальном поле не совершает никаких поступков, противоречащих, вредящих русским людям, то, я считаю, что, с христианской точки зрения, христианину можно и нужно с ним спорить, пытаться как-то переубедить,— но чтобы споры и раздоры происходили именно в свободное от общей борьбы время. Если русский язычник, с точки зрения русского православного националиста, совершает положительное для русского национализма действие— скажем, борется с произволом по отношению к русскому народу,— то его следует поддержать. И, понятное дело, я считаю именно врагами России и русского народа тех, кто устраивает религиозные распри. Как из христианского лагеря, так и из языческого. Христианство было насажено России огнём и мечом, крестом и булатом. К сожалению, за 1000 лет оно уже стало частью нашей русской культуры, частью России. Мы не знаем, можно ли сейчас его вырезать и выбросить, потому что, скорее всего, оно уже стало русским, и ничего поделать невозможно. Очень много людей, которые стали русскими, считают, что быть русским— значить быть православным. Пусть православие— это одна из частей, составляющих русскую идею. На этом постаменте могут играть наши враги. Язычников они настраивают против православных, православных— против язычников, возбуждают стрелы обиды, которые между ними были. Собственно говоря, это лишний повод испытать себя как националиста. Что для тебя важнее? Кровь— или нежелание видеть рядом такого же русского, который позволяет себе как-то иначе относиться к вещам, которые касаются только его? Я не говорю о тех язычниках, которые говорят, что нужно сжечь все христианские церкви, а православных уничтожить. Конечно, это враги и предатели, уважать их русскому националисту невозможно. То же самое я могу сказать о радикальных антиязычниках из христианского лагеря. Если для тебя важнее религия, то ты язычник, христианин, ортодокс, посвящённый, ведист. Кто угодно, но уже не националист.
186