АПОКРИФ-91: 06.2015( C5.1 e. n.)
С самого начала фильма зритель узнаёт о важности телефонного звонка, ожидаемого Коэном. Он так напряжённо дожидается какого-то внеземного откровения, что хочется провести параллель со спектаклем « Любовные письма к Сталину »( автор— испанец Хуан Майорга), который я посетил в прошлом году. Суть в том, что Булгакову, в ответ на многочисленные письма, однажды позвонил всемогущий советский бог Сталин. Булгаков наконец-то получил возможность высказаться. Но... телефонный разговор обрывается, и... Сталин не перезванивает! Всё потеряно. И с тех пор Булгакову остаётся только вечно дожидаться, когда же бог перезвонит.
Интересно, что Алхимик из « Теоремы Зеро » рассказывает своей красноволосой горгулье такую же самую историю: позвонили рассказать о смысле жизни, а разговор вдруг взял и оборвался. Что же остаётся, кроме как дожидаться повторного звонка от метафизического Иосифа Виссарионовича? Вот Коэн и ждёт. Надо признаться, в фильме также есть олицетворение бога( как было оно и у Майорги, и в самом СССР до 1953 года)— это герой Мэтта Деймона, которого называют безликим словом « Руководство »( Management). Встретиться с Руководством невозможно, однако начальник Коэна( играет его Дэвид Тьюлис) приглашает Алхимика на свою вечеринку, где Руководство будет присутствовать инкогнито. В результате происходит несколько их случайных кратких встреч, и Коэну поручают доказать « Теорему Зеро », чего до сих пор никому ещё не удавалось.
Почему я считаю, что Руководство— это Бог? Здесь нужно немножко сказать обо всех символах, связанных с ним. Загадочность и недоступность этого персонажа напоминает фразу из Библии: « Бога не видел никто никогда ». И, как только я об этом подумал, находясь в кинозале, на экране появляется Боб— сын( или лучше писать « Сын »?) Руководства, который направляет Коэна в его поисках. То есть... Отец недоступен и трансцендентен, сын снизошёл к людям для их спасения... что-то знакомое, правда? Тем более что Отец не только сокрыт от людей, но и всеведущ, поскольку у него повсюду расставлены камеры, наблюдающими за миром. Для тугодумов, которые всё же не захотят увидеть связь с религиозным символом, традиционно вспоминая уже надоевшую книжку Оруэлла, Гиллиам специально вводит в фильм христианский символ Всевидящего Ока. И уже для законченных « гениев » режиссёр отламывает голову каменному Христу и вместо Христа ставит камеру— чтобы хоть тут зритель сообразил. Впрочем, и здесь не всё так просто.
Слово Антихрист происходит из сочетания двух древнегреческих слов: αντι и Χριστος. Словосочетание « Анти Христу » можно перевести как « Против Христа » или же... « Вместо Христа ». Хм. Камера, как и Боб, как раз вместо Христа. Но в фильме есть ещё одна отсылка к образу Антихриста, отсылка значительно более прямая: когда Боб( лучше всё же писать « Сын ») читает Алхимику проповедь на тему Теоремы Зеро, он пишет формулу на стене Церкви. Внимательный зритель, который хоть раз заходил в православный храм, может заметить, что пишет мальчик на изображении адского пламени, в кадре же вместе с пишущим оказывается Сатана, держащий в руках Антихриста( стандартное изображение в православной иконографии Страшного Суда). Как тонко! Говорить об абсолютном ноле, стоя на фоне предсказанного абсолютного обнуления... Но ведь позвольте— христианский конец света— это как раз не обнуление, раз уж даже грешники вечно будут гореть в аду. Да— и именно потому Коэн не может доказать свою теорему— она неверна.
143