АПОКРИФ-85: 16-31.01.2015( J5.0 e. n.) Идеальное будущее в качестве надежды
На стороне эльфов идеальное слияние красоты и блага. Собственно, определённый идеал красоты и благо есть и у орков, однако именно устремлённость к тому, чтобы совершать поступки ради кого-то ещё, а в конечном счёте— ради идеи общего блага( которое, по идее, есть благо, вообще-то, говоря, отдельных, уже достаточно различённых единиц— поэтому-то орки выпадают из списка, не имея ни семьи, ни друзей), преданности народу, ради возлюбленного— и составляют этносы человека и эльфа. Эльф различается с первым уже по порядку олицетворённости этой красоты, по эстетическим критериям, а вот этический их скорее сближает до неразличимости. Различие здесь в том, что человеческий тип предстаёт диспропорциональным: мы сталкиваемся с благородным поведением среди всякого сброда( например, в бесчинствующей толпе, которую нужно усмирить), или среди возвышенного— в горных утробах, на диких скалах, среди бесчисленных армий, а если с красотой— то чаще всего с внешней, показной, за которой стоит голый король. Лишь изредка, когда последний оказывается всё-таки достойным защитником своего народа, происходит смычка красоты и блага.
Эльф— это непрерывное осуществление идеи, идеала в два этапа( если мы подключим материалы « Законов и обычаев эльдар » Толкина): « изящное » рождение— приспособленность, сонастроенность с искусствами и благородным образом мысли в первые года, отсутствие старения после первой сотни лет,— и вот эта его изначальная способность к стилизации, наличие вкуса, различение красивого и безобразного совпадает с « аристократическим » поведением( всегда являются под знамёна своего лидера, хранят верность партнёру по браку, который может быть только один в их бессмертном бытии)... Короче, эльф— воплощённая мечта о благоприятных для нас котировках добра / красоты, одно немедленно становится другим, и, если повести себя благородно не в ту сторону эльф ещё способен— например, покинуть битву, чтобы сберечь своих воинов( и в этом смысле их благо— не экстенсивно, их благо— не благо всех живых существ, но— благо основания, их воля должна совпадать с волей творца; эльф— иллюстрация идей Шеллинга: это индивидуальные воли, но эти воли всё-таки избранные, светоносные— они проводят волю Творца, в существенном никогда не отступая от основания),— то красота их остаётся вечной...
САМО бытие эльфов отсылает нас к концепции священного( М. Элиаде): реальное бытие— в присутствии неземного, возвышенного, эльфы лишены повседневности, пребывают подле творца... эльфам не нужна вера, через них уже говорит источник... В этом смысле человеческое время обнаруживает будущее как идеал, а себя— как надежду на идеальное будущее, которого не было, не было ни в эмпирии, ни в практике. И в поворотный момент, когда моральный поступок предстаёт красивым, когда сбывается чьё-то предназначение— тогда мерцает тень вневременного великолепия, эльфийская по необходимости, человеческая— по возможности.
185