ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
Если оглянуться на прошлое, то легко заметить, что во все времена общество состояло из трёх больших частей. К первой принадлежали « люди-животные », слишком тупые, чтобы задумываться над своей судьбой, слишком трусливые, чтобы что-то изменить, и словно предназначенные для эксплуатации. Ко второй принадлежали те или иные « борцы », мужественные фанатики, убивавшие и умиравшие во имя раз и навсегда принятых на веру « идеалов ». К третьей— « махинаторы », паразитировавшие как на первых, так и на вторых, но лишённые творческого потенциала, стремящиеся к цикличности, а не к преобразованию действительности. И вне этих трёх групп находились считанные единицы тех, кто был жив не только в физиологическом смысле: в самом деле, разве можно назвать живыми замученного работой средневекового крестьянина, с рождения обречённого на смерть за чужие идеалы воина или жадного нувориша, не видящего дальше сундуков с золотом, дорогих вин и содержанки-француженки? Ничего не изменилось и в наши дни. Кроме одного: сейчас толпократия, т. е. сложившийся на балансе трёх вышеописанных групп « зиккурат », начала рассыпаться, открывая всё больше простора действиям стоящих вне её личностей.
Ещё раз повторю: повсюду в конечном итоге все сражаются против всех. Но всё же Последняя Битва, которая увенчает нынешнюю цивилизацию мраморным надгробьем с надписью « Горе побеждённым!», будет битвой между сильными и слабыми. Нынешний миропорядок— это миропорядок слабых, в том смысле, что он предназначен или для тех, кто помещает центр своего мира вне « Я », или для тех, кто слишком труслив, чтобы иметь « Я ». Разумеется, поскольку слабые не могут ничего создать, этот миропорядок создали сильные, чтобы господствовать над слабыми. Когда арийцы принесли государственность темнокожим племенам, это был триумф Силы Воли, когда сплочённое общностью текущей цели меньшинство поставило на колени толпы черни. Ни в безбожном Шумере, ни в бросивших вызов Вечности в своей смерти фараонах, ни в ранних гимнах арийских Вед, ни в Старшей Эдде нет той слабости, которая позднее восторжествовала повсеместно. Слабые боролись против сильных и побеждали их только за счёт подавляющего численного превосходства, а также за счёт того, что противоречия между сильными заставили их воевать друг с другом значительно раньше, чем оформилась толпократия. И в наши дни сильные волей или неволей должны объединиться, но перед этим— осознать себя сильными, осознать своё « Я ».
Битва между сильными и слабыми ни в коем случае не подразумевает какого-то открытого столкновения, хотя и будет вестись на уничтожение. Речь идёт о возвращении контроля над обществом тем индивидуальностям, которые за счёт сознательного противопоставления себя обществу и его ценностям становятся более свободными « в выборе оружия », чем это общество.
Принципиального значения то, в какой форме это произойдёт, не имеет. Хотя бы потому, что любое общество и государство строится на власти— власти тирана, « короля-священника », кучки олигархов, « общечеловеческих ценностей », « воли граждан » и т. д. И бунт против данной власти, фактически— бунт против « Бога », может быть успешен только в том случае, если бунтующий предназначает себя самого на роль свергнутого кумира, иначе « революционер » разделит участь всех тех, кто под лозунгами « свободы, равенства и братства » возвёл на троны новых тиранов взамен старым. Всегда должен быть чёткий ответ на вопрос: « А что это даст мне как
188