ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
сылать крылатого палача Азраила или фигуру в хламиде с косой Сатурна. Готовность же высшего человеческого типа встретить Смерть лицом к лицу, драться с нею и победить её— это восстание и борьба ни много ни мало как за власть над миром в конкретный момент. Презревший неизбежность— свободен, т. е. истинно жив, и его желания или поступки уже никак не зависят от желаний кого бы то ни было « сверху », будь то начальство, общественное мнение или « дедушка на облачке ». Великие народы прошлого прекрасно понимали это— ведь если не учитывать позднейшую адаптацию древних мифов для христианского сознания, разве не пафосом восстания против Судьбы, против нитей Норн, связующих мироздание воедино, наполнен сумрачный тевтонский эпос, завершающийся грандиозным Рагнарёком, в котором Сатана- Вотан и Сатана-Локи восстают на последнюю битву, исход которой якобы предрешён? Разве не Прометея( а не Зевса!) воспевали эллинские драматурги? « Спартанцы спрашивают, не сколько их, а где они!»— таков жизненный лейтмотив любой героической судьбы, будь то судьба расы завоевателей прошлого или одиночки-бунтаря в недрах индустриального мегаполиса.
Умирать— не значит умереть, умирать— это значит находиться на границе между жизнью и смертью, и вовсе не обязательно пассивно, неслучайно « агония » первоначально обозначало « борьба », а борьба, как известно— это Жизнь. Жить— значит умирать, потому что даже первый шаг младенца— это шаг к Смерти. Так учитесь же искусству умирать— так, как умели это делать поднимающиеся в безнадёжный бой Воины всех( великих) времён и( героических) народов! Иногда этот бой превращается в Фермопилы, иногда— в Марафон, но это всегда бой, а не бегство. Ведь если речь идёт о Жизни с большой буквы, о Свободе, то, побежав раз, будешь бежать всю жизнь.
II
Тот, кто берётся с уверенностью говорить о посмертной судьбе « каждого » и красочно живописать радости Рая и мучения Ада— тварь из тварей, потому что именно из-за лжи таких « пророков » мы живём среди тупого двуногого скота. Всё, что основывается на вере и опускает доказательную базу— ложно. В то же время нельзя отрицать, что есть немало доказательств того, что наша личность переживает физическое тело, и более того— продолжает существовать именно как личность, а не как « отпечаток в информационном поле » или что-то наподобие. Идёт ли речь о переходе в иную форму бытия или о переселении душ— не имеет значения. В любом случае, без чёткого отношения к факту смерти и возможного посмертного существования для конкретного человека не имеет значения ничто, превышающее обычные биологические потребности: есть, спать, заниматься любовью,— в социуме связанные с обучением, работой и « доброй репутацией ».
В первую очередь, нужно чётко понимать: если « там » « что-то есть », то посмертное существование построено ровно на тех же принципах, что и посюсторонняя жизнь— борьба за существование и выживание сильнейших. Ну в самом деле, неужели не очевидно, что « райская благодать » и прочие львы, возлежащие рядом с ягнятами— лишь бред слабаков, оправдывающих собственное бессилие тем, что так
170