ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
стать таким « соавтором », чтобы в огромном вселенском Добре, под которым он понимал само наше Бытие, была хотя бы частичка его собственного вклада. То, что сейчас некоторые люди отчётливо ощущают боль загубленной Природы и способны до слёз сопереживать ей, есть лишь тень той Сопричастности Мирозданию, какую ощущали наши предки.
Следует также отметить, что под Добром язычник понимает не какую-то отвлечённую категорию, но прежде всего— Счастье. По-настоящему счастлив именно тот, кто « думает хорошо, говорит хорошо, поступает хорошо »: раб, извращенец, властолюбивый и жестокий деспот, насильник, убийца, грабитель никогда не становится счастливым, потому что он чужд мировой Симфонии, он способен только утопить своё страдание в страдании чужом и в собственном пьяном разгуле. В конечном итоге, именно для них восточные мудрецы придумали Единого Бога, потому что « если Бога нет, то всё позволено ». Счастье, свобода язычника именно в том, что ему « всё позволено », что перед ним не стоит никаких преград для самосовершенствования— а для « пасынков Природы » « всё позволено » заключается в пьянстве, разврате и преступлениях. Не были счастливы ни Нерон, ни Калигула, ни де Сад, ни Алистер Кроули...
Род Земной для язычника— отражение и подобие Рода, породившего Вселенную, недаром ещё на санскрите звучал гениальный афоризм « высшее подобно низшему ». Как Вселенная делится на звёздные скопления, галактики, планетарные системы и, наконец, на отдельные звёзды и планеты, так и Человечество делится на расы, народы, роды-кланы, семьи и, наконец, на каждого из нас с вами. Каждый из нас равно сопричастен и величайшим достижениям человеческого гения, перешагнувшим через языковые и культурные барьеры, и славной истории своего народа, и более « домашней », но и в чём-то более дорогой нам истории нашей семьи, ведь в конечном итоге всё это— наша собственная история, и будь она иной, иными были бы и мы с вами. Можно на словах отказаться от своих корней, можно отказаться от родства со всем человечеством( как можно объявить себя « человеком без нации », принадлежащим только человечеству), но это останется только на словах и в конце концов приведёт только к внутреннему разладу с самим собой. Язычник воспринимает себя целостно, он не отбрасывает ни одной грани своей личности как ненужной или, хуже того, « греховной », он не отказывается от прошлого. Родовое, национальное, расовое, общечеловеческое гармонично складываются в нём в единое целое, дополняя его индивидуальную личность опытом многих поколений, лучшими образцами человеческих подвигов. То, что я— русский, является такой же характеристикой по отношению к людям других наций, как то, что я дышу кислородом по отношению к каким-нибудь фантастическим инопланетянам, дышащим, скажем, аммиаком. Я не лучше и не хуже их только из-за своего происхождения, но в то же время происхождение, культура, биология( если мы говорим о расовой принадлежности) отличает меня от них. Ведь и само слово « язычество »(« народная вера »), обозначающее у русских философию, охватывающую всё мироздание, произошло в то же время от слова « язык », в старину обозначавшего « народ ».
Род Земной простирается не только по горизонтали, но и по вертикали. Если семья перетекает в род-клан, а он— в нацию, в расу и во всё человечество, то чле-
160