АПОКРИФ-81: 10.2014( G5.0 e. n.)
и таинственного от любой другой формы человеческой деятельности произошло тогда, когда человек противопоставил себя Природе, Естеству, сменив активную позицию исследователя на пассивную позицию стража, ревниво стерегущего ворота своего мирка от прорыва в него клубящихся вовне непознанных Сил. Он уже не вёл диалога с этими Силами, не осмеливался по примеру предков ступать в их царство, но лишь хранил уже обретённое этими предками, со временем частью забывая, а частью— извращая Знание. Немногие осмеливались на свой страх и риск начинать диалог с Неведомым, некогда породившим и самого Человека— не потому, что Неведомое стало враждебным, но потому, что Человек стал враждебен Неведомому. Согласно теории Эонов, так случилось десять тысяч лет назад, в Эру Рака...
О связи магии( в свете того определения, которое было дано выше) и секса трудно говорить без точного определения последнего в свете языческой философии( иного мировоззрения, непосредственно основанного на магии, я не знаю), т. е. в конечном счёте— без определения той роли, которую играет секс для гармонично развитой, находящейся в согласии с законами Естества личности. В книге « Языческая Свобода » Мишель де Будьон описывает секс как « единственный природнообусловленный парный акт мужчины и женщины » и уточняет, что « при нём происходит мощнейший психоэмоциональный обмен ». Важно также определение любви, которое я даю как стремление к тому, чтобы объект этой любви развивался параллельно с самим испытывающим любовь. Разобравшись с терминологией, перейдём непосредственно к теме.
Если вдуматься в написанное выше( с учётом того, что нам известно о коллективном бессознательном), то первым магическим действием, совершённым человеком, был именно половой акт, совершённый не просто по велению инстинктов, а сознательно( цель— деторождение или просто получение удовольствия, в контексте значения не имеет). Секс как проявление изначальной созидательности был метафизическим прообразом всякого иного творческого акта, к которым более чем чтолибо иное относится магия. Напомню: маг— это не жрец, вымаливающий от имени прихожан милость и благосклонность Высших Сил, это тот, кто вступает с этими Силами в диалог « на равных » и уподобляется этим Силам, некогда породившим и вечно изменяющим этот мир. Пользуясь терминологией Артура Мейчена, маг— это « грешник », добивающийся того, чего ещё не было, в то время как жрец— это « праведник », стремящийся вернуться в измышленное состояние « благодати », будто бы некогда существовавшее. Впрочем, стремление к « новому »— это не тупой нонконформизм в отношении законов Природы, и не « что хочу, то и ворочу », это именно продвижение по Пути, в то время как любой застой или стремление вспять на самом деле противоестественны. Опыт и знания прошлого следует учитывать, но само прошлое реанимации не подлежит.
При всём многообразии языческих культур и этнических форм магии, в каждой из них есть миф о Матери-Земле и Отце-Небе, от брачного союза которых произошло всё, что только есть вокруг, включая самого человека. Первый философский пласт этого мифа связан с древнейшими культами плодородия и смены циклов: люди заметили, что обновление, возрождение Природы начинается после весенних гроз и дождей, и посчитали их моментом сочетания Земного и Небесного. Второй же пласт, в
127