ТРАДИЦИИ И ПРОРОКИ
Подобным образом можно взглянуть и на ход истории, причём этот взгляд не будет противоречить примордиальному учению о деградации мира— индийской концепции четырёх Юг. Ведь процесс философского делания заключается в разделении изначального субстрата с его последующим преображением. Эссенция Золота не есть весь мир, взятый в целом, поэтому теософская эволюционистская доктрина оказывается несостоятельной. Более того, чем больше существ достигает состояния Золота, тем беднее делается мир и тем ближе он подходит к своему концу. В этом контексте фигура буддийского бодхисаттвы становится химическим агентом внутри атанора истории. Социализм, как и феминизм, есть процесс восстания материи: тёмная материя, фюзис, высвобождается из-под диктата формы. То же самое происходит в алхимическом атаноре на определённом этапе делания. За стадией разделения, как уже было сказано, следует нигредо— стадия, соответствующая апокалипсическому концу истории.
Natura abscondita( скрытое первичное вещество) постепенно разделяется на материю и форму, из гармоничного их существования в Золотом веке они переходят в конфликтное состояние, что соответствует теории Эмпедокла о циклическом действии сил симпатии и вражды. Силы вражды в истории всегда одерживают победу. В конце концов сословная и гендерная иерархия рушится, и мир погибает. Как гласит Артхашастра:
Соблюдение каждым своей дхармы ведёт на небо и к вечности. При нарушении этого закона мир гибнет от смешения каст. Поэтому царь не должен допускать нарушения своего закона живыми существами, ибо соблюдающий свою дхарму радуется здесь и после смерти. Ведь мир с твёрдо установленными разграничениями между ариями, при установлении каст и ступеней жизни, охраняемый тремя ведами, процветает и не гибнет( Artha. I, 3 / 13-16).
Социалист и феминист идёт в ногу со временем, он работает на конечное разделение и приближает конец света, но сам остаётся жертвой этого процесса, смешиваясь с материальным началом. « Инферно » и « На пути в Дамаск » суть свидетельства отвержения этого пути; отныне Стриндберг встаёт на путь внутренней алхимии, мистицизма, что ярко отразилось в его творчестве, особенно в эзотерической пьесе « Игра снов ». Стриндберг сумел произвести дистилляцию своего аристократического начала: преодолев эгалитаризм, он перестал быть сыном служанки, внутренний апокалипсис « Инферно » очистил его Кровь для будущего светопреставления.
116