Апокриф-126/127: 21 марта 2018 (A5.4 e.n.)
В этом качестве Мара полностью совпадает с Йидрой Некрономикона, как там
сказано: «Йидра, одинокая, жаждущая жизни всего сущего». Но у Йидры более широ-
кий образ, чем только поглотительница жизни и хтоническая госпожа, как все эти боги-
ни, в том числе и Мара. Йидра же имеет характеристики, полностью отсутствующие у
всех этих богинь.
Но вот в чём дело: у Чернобога, выступающего в качестве владыки Пекельного
царства мира мёртвых и имеющего тогда имя Ниян, есть ещё и молодая супруга, некая
богиня Ния. Ния — дочь Живы, покровительницы всего живого.
Предание рассказывает: как-то сошла Ния на землю погулять и вдруг увидала
необычайную птицу невиданной красоты — павлина. Она пошла за ним вслед, очаро-
ванная, не видя, куда, — и вдруг в горной долине увидела чёрного великана в пылаю-
щей колеснице. То был сам Ниян, царь Пекла. Он схватил её и унёс в своё подземное
царство. Он дал Ние половинку зелёного яйца (символ брачного союза), и Ния стала его
супругой. Периодически она выходит на волю, и тогда поля и луга на земле начинают
зеленеть под её шагами (оттого порою она зовётся Нивою), но через полгода возвра-
щается к супругу.
Конечно, все тут узнали древнегреческий миф о похищении Персефоны Аидом. То
ли греки позаимствовали этот миф у протославянских пеласгов, то ли, наоборот, позд-
нее этот миф попал от греков к древним славянам, а скорее, он относится к всеобщему
примордиальному мифу, получившему свою интерпретацию у разных народов. Инте-
ресно даже не то, что Чернобог-Ниян приобретает здесь облик павлина, совершенно
нетипичной для славянского ареала птицы. Но вот у езидов Сатана также выступает в
образе ангела-павлина Мелек-Тауса. А ведь езидизм является последним наследником
традиции маздейских магов, а учитывая, что древнеарийская религия магов-
огнепоклонников зарождалась на Южном Урале, о чём свидетельствует Аркаим, всё
становится на свои места.
Так, можно сказать, что Ния просто является молодым и плодоносным аспектом
самой Мары. Но ни в одной мифологии мы подобного больше не находим, кроме
древнеславянской (где Мара и Ния — обе супруги Чернобога-Нияна и через это, по су-
ти, являются единой богиней) и Некрономикона, где Йидра имеет такие же качества,
как и Ния, дословно: «Йидра, щедрая, в зелень холмы и луга одевающая», — будто это
говорится про Нию/Ниву, которая при этом хтоническая богиня, как и Древняя Йидра.
Важна ещё одна составляющая, а именно мать Нии, богиня Жива. Известно, что
Жива — богиня Природы, всей жизни (на санскр. «джива» — живой, жизнь), всех форм
жизни. Это в точности то же, что говорится про Йидру в Некрономиконе в таких эпите-
тах: «жизнь неизменная»; «Йидра, жизни дарительница»; «Мать всего, что было на сей
планете».
Но не следует думать, что славянская Жива есть прекрасная благая богиня, как её
стали представлять позднее. Её называли Юда-Жива (см. «Веды словян»: «Жива ма
Юда»). «Юда» значит «чудная», но ещё более «чудовищная», как в сказке: «чудо-юдо,
рыба-кит», — т. е. нечто огромное и чудовищное.
85