327
Апокриф-126 / 127: 21 марта 2018( A5.4 e. n.)
ны, регулирующие эти явления, или отношения, которые связаны между собой фактами, которые он установил путём наблюдения, и таким образом сведут их к порядку, из которого вытекают великие общие принципы, которые могут быть выведены. Или, с другой стороны, если вместо этого он окажется внутри, и благодаря интенсивной внутренней концентрации ему удастся проникнуть в глубины своей внутренней природы, он обнаружит в этом направлении также мир за миром, не менее, а, в действительности, гораздо более обширный, чем те чувства, которые присутствуют в нём снаружи; во-первых, психическое, а во-вторых, духовное существование, факты которого он может вновь, внутренним размышлением, свести к общим принципам, насколько правильно он способен привести к соответствию мысли и речь вообще.
Теперь, подобно тому, как острое и ясное сознание западных ветвей арийских рас за последние несколько столетий так чудесно расцвело в отношении вышеупомянутых знаний и их применения в повседневной жизни, индоарийская ветвь, там, на индийских равнинах, где простые физические средства к существованию доставались так легко, развивалась в великий период зрелости в гораздо более трудном достижении— проникновении в те глубины сознательного существа, которые лежат внутри самого Разума. Это было направление, в котором лежали их высшие способности; и поколение за поколением индийских святых и мудрецов с помощью практики психического контроля, настолько сильной, что мы можем только удивляться их стойкости и настойчивости в их следовании, обрели знание внутренних бесконечностей, сравнимое только с тем, что западные арии в последнее время приобрели в отношении внешнего, материального или ощущаемого мира. То, что мы сейчас называем духовным или религиозным опытом, стало для ведущих людей этой великой расы общим и ежедневным исследованием, классификацией и изучением; до тех пор, пока они не достигли, задолго до времён Будды, уровня знаний о внутреннем ментальном мире, несравненно большего, чем когда-либо было известно или в какой-то момент открылось вновь.
Как человек твёрдо удерживает вместе свои способности— подобно тому, как, небольшим усилием умственной концентрации, он может пробудиться от кошмара,— так же он обнаружил возможность, благодаря значительно большему усилию ума и воли, как бы пробуждаться к состояниям сознания, по сравнению с которыми нормальное бодрствование кажется скучным и надутым, как сновидение. Они обнаружили, что это внутреннее пробуждение открыло для них врата миров, таких же бесконечно обширных во времени и в пространстве, как и наше трёхмерное пространство по сравнению с плоскостью; и хотя очень многое из того, что они восприняли в этих глубоких погружениях в сознание, могло быть лишь слабо и неадекватно представлено в терминах мысли и речи, всё ещё оставался очень большой объём знаний относительно конечной природы жизни, который они смогли записать в воспоминаниях своих избранных учеников 1. Они узнали, что каждое отдельное существо, помимо проживания
1 В воспоминаниях— поскольку метод механического запоминания был долгое время единственным
средством сохранения знаний в Индии. Такая работа следующих одно за другим поколений настолько избирательно улучшила память об индоарийцах, что, как верно замечал Макс Мюллер, если бы каждый экземпляр индийских священных книг был уничтожен, даже сейчас их можно было бы воспроизвести целиком из собранных воспоминаний священников-браминов. Даже когда была введена письменность, интенсивный консерватизм индийского ума предотвращал её принятие на протяжении нескольких веков для религиозных целей. Все индийские писания либо перелагаются в стихи, либо иным образом пере-
327