326
Религия
которые преобладают между ними,— различия, не менее заметные, чем те, которые существуют между различными членами той же расы; например, между Ньютоном и крестьянином; Шекспиром и деревенским дураком. Мы находим такое несоответствие, что кажется, будто пропасть между самым высшим животным и самым низшим человеком куда меньше, чем та, которая существует между самыми продвинутыми и самыми отсталыми членами высших рас; или даже между более и менее продвинутыми расами в целом.
Действительно, такое огромное несоответствие между личностной и расовой эволюцией модно ожидать в отношении лишь физической эволюции, когда мы размышляем о том, как Природа, так сказать, эксперимент за экспериментом, населяет вид за видом землю разными типами разумной жизни; сначала— крепкое тело, затем— быстрота полёта, затем— по-настоящему смертоносное оружие и защитная броня как руководящие принципы,— и, наконец, обнаруживает, что может наделить одного из своих физически слабых существ властью над всеми остальными, просто уделив всё внимание мозгу. Следовательно, можно ожидать, что дальнейшие улучшения в эволюционном порядке следует искать уже не в простом внешнем изменении формы: поле битвы переместилось в более тонкое царство интеллекта, и потому естественно, что все дальнейшие изменения будут предприняты в вариациях интеллектуального развития.
Как бы то ни было, этот факт достаточно очевиден, и из всех великих коренных рас, которые последовательно появились на земле, не может быть никаких сомнений относительно интеллектуального и морального превосходства арийской расы. Возникшая где-то в Средней Азии, она развивала, побег за побегом, как какой-то великий зоофит, каждую ветвь, достигшую подросткового возраста, которой суждено было оторваться от родительского тела и отправиться в путь, чтобы занять новые земли. Ранее всех возникла та ветвь, которая эмигрировала через гималайские перевалы в Индию; и в условиях постоянной стимуляции, обеспечиваемой этим тропическим климатом и лёгкими условиями жизни в плодородных долинах великих индийских рек, она выросла до состояния собственной зрелости ещё до того, как более поздние ветви того же родительского ствола отделились и, оторвавшись, эмигрировали на запад, в Европу. Отсюда следует, что в то время, когда греки и римляне разрабатывали первые зачатки своих цивилизаций; когда в своих более суровых северных климатах кельтские, тевтонские и славянские арии ещё пребывали в дикости расового детства,— Индия стала самым ранним домом и центром арийской цивилизации, известной нашей истории.
Высокое состояние умственного развития может, очевидно, принять один из множества разнообразных путей в своём проявлении; таким образом, у нас есть интеллектуальная и художественная тонкость Греции; дисциплина, которая сделала Рим великим; или широта ментального видения в сочетании со способностью применять общие принципы к фактам повседневной жизни, которые сделали нашу Англию и современный западный мир в целом таким особенным домом прикладных наук. Но есть, прежде всего, два великих направления, на которые может ступить ум человека, чтобы покорить миры, которые лежат перед ним; он может идти наружу, как это обычно делается, через врата чувств, в этот мир вокруг него; наблюдать, измерять и классифицировать представленные таким образом явления; и затем, уединяясь в самом себе, он может сосредоточенно размышлять о них, пока не разработает в своих глубинах зако-
326