325
Апокриф-126 / 127: 21 марта 2018( A5.4 e. n.)
но, ибо последующие поколения практически со времени жизни Учителя жили, умирали и торжествовали в ней; и, перерождаясь, радовались её безупречности через многократные жизни; сам воздух кажется наполненным жизнью и её стремлениями; и всегда исполнен присутствия этого Великого Образа Учителя, достигшего истока всего сущего. Здесь, на Западе, религиозная атмосфера, если это можно так назвать сейчас, слаба и находится в смятении от бесчисленных противоположных взглядов и надежд, вероучений и конфликтов, которые искажают нашу ментальную, нашу религиозную атмосферу. И действительно, только потому, что я нашёл буддизм на своём месте, в местной религии, как солнечный свет соответствует звёздному свету, мне показалось, что в настоящее время на Земле не существует более великой работы, нежели пытаться принести эту живительную силу, этот пылающий свет в нашу западную тьму, с этого старого, мудрого Востока, откуда он пришёл, физически или духовно, и засияет вновь!
*
Я назвал этот цикл лекций « Мудрость ариев », потому что хотел уже в самом названии ответить на частые возражения западных современников. Религия, о которой так часто говорят, является вопросом расового развития, но из этого вовсе не следует, что, по причине того, что некоторые восточные расы способны даже в этой последней эпохе найти то, что они находят в буддизме, мы, западные народы, можем быть способны воспользоваться самостоятельно преимуществами того же самого учения. Разумеется, мы ошибёмся, если будем считать, что тогда все многообразные формы христианской веры, от которых так устали западные люди, являются подходящей религией для жителей запада. Разумеется, христианство не имеет западного происхождения; как и у всех религий, её родиной был Восток; по той простой причине, что прежде, задолго до того, как Запад был заселён иммиграцией арийской расы, Восток в нашем мире был колыбелью цивилизации. На самом деле, даже если возражение, о котором я упомянул, обосновано, оно будет действовать в пользу, а не против внедрения буддизма на Западе. Ибо это, прежде всего, религия арийцев— последнего и величайшего из следующих одно за другим поколений арийских святых, мудрецов и философов, где Будда стал кульминацией религиозной истории и длительного развития арийской расы. Напротив, действительно, можно было бы даже утверждать, что именно из-за диссонанса семитского вероисповедания христианства с более арийскими элементами кельтской, латинской и тевтонской популяций Европы сама Европа была отброшена в тёмные века; и только тогда продуктивно вышла из них, когда христианство уже начало терять свою силу. Для себя я считаю, что истина лежит между двумя крайностями, как обычно: что христианство было очень подходящей религией для европейских рас в их тогда некультурном и невежественном государстве; когда буддизм, в самом деле, с его высокой философией и твёрдыми для слуха мирских сердец изречениями, вероятно, не смог бы полностью захватить людские умы.
Однако в более позднюю эпоху дела обстоят иначе. Очевидно, что христианство во всём его многообразии уже непригодно в качестве религиозной истины для западных народов, кроме наименее умных. Мы переросли эту фазу человеческого детства, когда его наивные учения могли хранить для нас лучшее из духовной истины.
Когда мы исследуем природу и способности различных человеческих рас прошлого и настоящего, ничто не поражает нас с большей силой, чем огромные различия,
325