Апокриф-126/127: 21 марта 2018 (A5.4 e.n.)
Но тела умерших святых, как известно, нетленны, а тела колдунов, наоборот, по-
жирают могильные черви, причём даже быстрее, чем обычных смертных.
Значит, открывается совершенно ужасная картина: могильный червь, пожираю-
щий тело колдуна или ведьмы, приобретает все его силы, мощь и знания. Вот что зна-
чат слова Некрономикона: «порочен разум, пребывающий вне головы, его носящий»,
ибо теперь сознание колдуна пребывает в мягком и липком теле могильного червя. И
оно заставляет расти червя, происходит чудовищная, грандиозная мутация, червь при-
обретает непотребную человекообразную форму; так «мёртвые мысли оживают в
новых причудливых воплощениях». Образуется Червь-Колдун, и, как сказано, «рождён-
ные ползать научаются ходить».
Но при этом он сохраняет, так сказать, все первичные признаки червя: мягкое,
податливое тело, зев с огромными зубами, способными перетирать даже древесину, и
немота червя или, в лучшем случае, невнятная имитация человеческой речи.
Так слова Некрономикона обретают кристально ясный, но совершенно чудовищ-
ный смысл. Трупный червь, пожирающий тело колдуна, трансформируется в новую
форму и продолжает в ней противоестественную жизнь этого колдуна.
Поэтому в русском чернокнижии слово еретик/еретник одновременно значило и
тёмного колдуна, и то отвратительное существо, кем становится он после смерти.
Ещё более выразительно слово вурдалак, которым называют якобы ожившего
мертвеца, но изначально оно означало большого могильного червя: как видим, прямая
связь.
О подобных Червях-Колдунах рассказывается в «Сарацинских ритуалах» Людвига
Принна, главе его компиляционной версии «Тайн Червя»: с ними он столкнулся в своих
странствиях по Ближнему Востоку.
Теперь понятно, кто были те еретники из старорусских преданий, и кто отврати-
тельный сторож кладбища в «Жёлтом знаке»: всё это Черви-Колдуны, как и все жители
рассказа «Праздник».
Когда-то это было поселение нечестивых ведьм и колдунов, но все они давно по-
мерли и похоронены на кладбище, но сожравшие их могильные черви продолжили их
жизнь и дело, а герой рассказа за маской старика увидел омерзительную личину Чер-
вя.
101